— Послы? Это был барон?

— Да его тело среди тех, кто устраивал бесчинства на дорогах, грабя проезжающих и подговаривая крестьян к голодным бунтам против министра Ришелье и вашего сына.

— Идиот. Вот чего ему не хватало?

— Долги, мадам. Он был прежде всего игроком… а ещё сдаётся мне виновным в большом преступлении против целого рода. Если эта история всплывёт…

Слушающая своего советника женщина непроизвольно вздрогнула.

— Я уверен, сейчас будут слушать только пострадавшую сторону. Говорят, девушки прекрасны, а голова барона и так расколота копытами жеребца их дяди словно пустой орех. Наказывать никого не надо. Один только вопрос кого эта история утопит на дно окончательно, а кому поможет обратить взгляд вашего царственного сына в свою сторону?

— Моего лекаря, отправьте к малютке герцогине, дружны мы были с её бабкой в юности. Она ещё при дворе моего батюшки блистала.

Последнюю фразу королевы-матери слышали все.

Такая милость от этой женщины была возможна не для каждого, кто-то вздохнул с завистью, а кто-то, мысленно наложив на себя крест господень, прошептал:

— Господи сохрани.

* * *

«— жест доброй воли от медузы, что носит на своей голове скопище змей. Мадам — матушка Его Величества ведёт весьма роскошный образ жизни и без устали опустошает казну. Её новое детище — Люксембургский дворец требует всё больших вложений. Любимая резиденция королевы — матери и заказ Питеру Паулю Рубенсу на двадцать два огромных полотна, а ещё её бриллианты и новый парк вокруг дворца… отчего покойный король Генрих так вовремя сгинул от руки убийцы, буквально на следующий день после её коронации»?

Именно так сумбурно подумает тот, кто был весьма непрост, и из бывших союзников королевы-матери, в один момент вдруг стал её заклятым врагом, но при этом самым могущественным после короля Людовика XIII человеком в стране.

— Нашего представителя внедрите в окружение юной герцогини. Чтобы ни одного слова не пропустили из сказанного в особняке де Антрага'. Мне нужны будут копии или подлинники всех документов, которые когда-нибудь лягут на стол в кабинете её светлости.

* * *

Не будем описывать, как супруга короля, обратив свой прекрасный взор к Мадонне, вознесла молитву о той, что сейчас борется за свою жизнь, сгорая в лихорадке, пострадав от лиходеев на дороге. А Его Величество услышав новости от главы полицейского состава в столице приказал провести расследование.

Утром следующего дня он подписал указ о наказании всех виновных в этом преступлении.

— Несмотря на положение и статус заговорщиков. Я приказываю, это дело расследовать с особой тщательностью. Послы инфанты Изабеллы в недоумении, мягко говоря… Эта история, я уверен, станет достоянием слишком многих.