На фоне моей аккуратной комнатки в нежно серых тонах ярко выделялись длинные ноги в тёмных ботфортах. Они были словно созданы для прогулок по роскошным паркам. Коричневые зауженные панталоны подчёркивали стройные линии бёдер, а дублет добавлял загадочности образу, окутывая его фигуру мягким, но выразительным покроем.
Роскошные брови, сросшиеся над носом, привлекали внимание и придавали лицу дерзкий характер. Удивительно резко выдающийся вперёд нос, придавал всему образу особую выразительность. Взгляд, устремлённый на меня, говорил о неограниченных мечтах и амбициях, о стремлении покорить мир.
Он приближался, не желая спугнуть.
Я же трепетала только от одной мысли, что, возможно, придётся уступить. Или оттолкнуть.
Навсегда.
Склонив колено, он взял мои пальчики в свои.
— Мадемуазель. Этот шёпот проникал очень глубоко.
— Разрешите, дарить вам только своё восхищение?
— Восхищение? Мне?
Его губы и дыхание аккуратно скользили по моему запястью, преподнося что-то неизведанное, а глаза ожидали ответа.
Мой шёпот не оставлял для него никаких сомнений — это не просто игра, это было нечто большее.
Глава 15
Эти чувства возникали будто на ровном месте. И они были удивительными. Его восхищение было сродни тому, о котором Луи верно помнил ещё с подростковых лет. Оно возникло при первой встрече с его супругой, будущей королевой Анной. Ему тогда было всего четырнадцать лет, и подросток был очарован девочкой, что прибыла ко двору Франции из Испании.
Всё испортила королева-мать, потребовав чуть ли не прилюдной консумации брака от двух детей, после их венчания. Он пытался восстановить те ощущения. Мне так казалось. Пытался прожить их заново. В глазах его я читала тоску по ушедшему времени, по мгновениям, которые, казалось, навсегда ускользнули для него.
Мужчина искал романтики, и он будто на совсем короткий срок находил опору для своих ощущений в стенах нашего дома. Пытался понять себя и возможно, восстановить то самое, позабытое им чувство к своей молодой королеве.
Но лишь находил лекарство от меланхолии, которая всё чаще завладевала им с приходом осени и зимы.
Его забота о нас трогала.
Любимое занятие короля — охота приносила свои результаты и запасы оленины и дичи у нас в ледниках, неимоверно восхищали юного повара. Нас ожидали новые шедевры, конечно, в исполнении Марка и его помощников.
Гостевые покои стали личными для Его Величества. И он всё чаще оставался в них на долгое время.
Дядюшка Луи был ревнив и слышать не хотел о том, что испанец, бывший супруг, приедет с визитом в Париж. Однако, если таковое случится, переговоры он брался вести с ним лично, считая, что брак таких особ, как мы с сестрой, должен быть выгоден прежде всего королю.