Потому как представляя весь этот романтизм я будто смотрела на себя их глазами. А после я банально согрелась в его объятиях, расслабилась и уснула, позволив в этом мире быть кому-то более сильным, хотя бы на совсем короткий промежуток времени.
Глава 5
Обласканные и залюбленные их величествами мы который уже месяц с сестрой скрывались в суровой темноте дома своих родителей. Свет дня напоминал о том, что мир за пределами этих стен продолжает жить своей жизнью, но мы выбрали пока возможность оставаться в его тени.
На дворе шёл 1626 год от Рождества Христова, и я хорошо помнила по историческим данным, что в начале этого богатого на события года, министром Ришелье будет устранён заговор против короля. Полетят многие высокопоставленные головы. Не угодить бы и нам под раздачу.
Предлог нашего уединения?
Конечно же, траур по герцогине Надин де Антрага'.
А ещё моё нездоровье и просто отвратительно желчный характер.
«Как же так получилось», — спросите вы.
Тот день был похож на сюжет удивительного романа. Ведь оставила я вас на том самом месте своего повествования, на котором уснула в уютных объятиях заморского идальго.
'Смешанные звуки большого города: — смех детей и вздохи их кормилиц в парке, отдалённые крики торговцев всякой всячиной, звон колоколов собора Парижской Богоматери, шум от копыт рысаков по камням мостовой, скрип колёс экипажей — всё это создавало симфонию повседневной жизни.
И вот в толпе прекрасная маркиза вдруг заметила его — мужчину своей мечты с загадочной улыбкой, в широкополой шляпе и плаще мушкетёров короля и со шпагой в руке. Он, казалось, был неотъемлемой частью её давнего мира грёз.
Их взгляды встретились, и в тот момент время остановилось; в его глазах она увидела отражение собственных мечтаний и надежд, и будто Купидон распростёр над ними…'.
Так было в романах, которые нашла в большой библиотеке этого дома мадемуазель Клэр, виконтесса д' Люмьер.
Но это случится в будущем.
А в тот значимый для всех нас день, как только мы минули городские ворота, чудом оставшиеся в прекрасном состоянии за столько веков. Они венчали собой средневековые крепостные стены Парижа. Так вот, направившись по улице, по которой давно почившие и ныне здравствующие короли Франции ступали в столицу, выходя из базилики Сен-Дени, мы совсем не ведали о том, что буквально через четверть часа после нашего появления в столице, во дворец министра Ришелье уже спешил нарочный с сообщением о трагедии на тракте.
Стоит ли говорить, что как только кардиналу доложили о вопиющем скандале: а именно о нападении среди белого дня на благородных особ, нуждающихся в защите и опеке, так как на данный момент они были сиротами, которые тем не менее основали монастырскую обитель в своём замке во Фландрии… и далее все заслуги нашей семьи легли на чашу весов, которые как всегда в своих руках держала богиня правосудия.