Однако лёжа совсем не получается быть властной и категоричной. Взглядом попросила верную мадемуазель Жоэль помочь мне сесть. Ещё куча подушек встала мне за спину для опоры.
— И так месье? Как изволите к вам обращаться?
Ответ меня обескуражил если честно.
— Месье Дюпон, ваша светлость, личный хирург и лекарь королевы-матери.
Молчала в ответ, боль в плече давала о себе знать всё сильнее. Скоро наступит момент, и я не смогу её вытерпеть. Так хотелось довериться знающему человеку. Смотрела на его лицо, пытаясь разглядеть искренность в глазах, но к сожалению, видела в них только чужую волю, которую он добросовестно исполнял.
— Ваш диагноз, мессир? Что со мной?
— Ранение, ваша светлость. Огнестрельное. Тяжёлое. Мне нужно обследовать рану на предмет появления чёрной желчи.
Я ослышалась, о чём это он? Желчь в раненом плече?
— Микстура, приготовленная мною, поможет вам справиться с болью. Важно, чтобы пуля была извлечена вовремя из тела.
— Микстура. Что в её составе?
— В большей степени опиат и ртуть, как элемент шоковой терапии от заражения крови.
— Ртуть? У меня заражение?
— Я подозреваю это, так как вы были в пути после ранения около трёх часов. Необходимо сделать кровопускание, дурная кровь покинет организм. Мы увидим это. Чёрная желчь…
— Мне не подходит это лечение.
Я перебила мужчину.
— Ваша светлость, позвольте мне решать!
— Нет. Здесь приказываю и решаю только я! Сейчас вы прежде всего вымоете руки и наденете одежду, которую для вас приготовит мадам Элиз. А после подойдёте ближе и визуально. Я повторяю. Ничего не трогая, осмотрите рану. А далее, мы не смеем вас задерживать месье, заранее благодарю вас за участие.
Незнакомая девушка из прислуги, заглянувшая в дверцу, что вела из будуара покоев, слушала нас, не пропуская ни единого слова. Тихий вздох нарушил тишину, и я удивлённо ещё раз посмотрел в её сторону. Желание знать больше, как будто она невольно стала свидетелем чего-то запретного, сквозило во всех её движениях.
Девушка прильнула ближе к двери, её фигура едва заметно дрогнула.
«— в первостепенную задачу входит рассчитать всех чужих и отвезти в богадельню пользованные кем-то личные вещи».
Глава 6
Последующие мгновения были для меня тяжёлым испытанием. Рана пульсировала и будто изнутри била разрядами тока. По оголённым тканям и нервам.
«— помоги мне Всевышний»!
Разорванная пулей от огнестрельного оружия плоть, воспалившись, свидетельствовала о краткости и хрупкости человеческой жизни.
Сквозь завесу боли образы близких людей проскальзывали словно тени в полумраке. Надёжные руки пытались меня поддержать, без устали трогали виски и запястья. Вокруг раздавались голоса, но будто терялись в пространстве — расплываясь, как утренний туман. Разум боролся с состоянием полудрёмы, стремясь удержать фокус на реальности, однако каждый вдох отдавался тупой болью.