— Испанец вряд ли ринется в этот омут. Париж сейчас очень опасен для любого, кто может оказаться под подозрением. Если сеньор и приедет, то ближе к зиме. Мы что-то придумаем к тому времени.
Она двигалась с удивительной грацией. Её покои были воплощением изыска и прекрасного вкуса. Мы давно уже жили не как прежде. А именно каждый из нас проводил ночь в отдельной кровати.
Казалось, всё вокруг сложилось только для того, чтобы подчеркнуть красоту той самой вазы на изящном столике и её хозяйки, разумеется.
— Не расстраивайся, Рашель. Арендаторы привезут подати и налоги, продукты, вина и шелка. Обитель пришлёт гобелены и кружева для продажи. Мы выкрутимся.
— Этого всего ничтожно мало. Мы истратили практически всё испанское золото!
Впервые я смотрела на неё другими глазами и понимала, что всё это неспроста. Клэр и не собиралась уезжать отсюда. Что с ней стало?
— Ты обещала. Сестра!
Наши глаза вдруг столкнулись в поединке.
Её омут затягивал. Что-то дрогнуло внутри, и я отступила. Отвела взор.
— Я не обещала. Я молчала, не веря тому, что ты действительно сможешь продать родовое гнездо. Молчание не означает согласие!
В момент, когда я отвернулась, мир вокруг стал таким, как будто он в одно мгновение лишился цвета.
Я чувствовала, как сердце бьётся судорожно, захлёбываясь страхом, не желая тонуть в предательстве самого родного человека.
Глава 9
«— Господи, верни этот год обратно. Город, он стал для нас очень тяжёлым испытанием, мы не справились… Моя Клэр. Это будто совсем не она».
Тишина в комнатах и в коридорах, что отделаны по последней моде. Куда все подевались? Я будто вынырнула из глубин океана, в которые сама себя загнала. Мне необходим был глоток свежего воздуха. Я слишком долго сдерживала дыхание.
Улыбка горечи вдруг тронула губы.
Как же хотелось стереть её с лица и жёстко провести ладонью по губам. Но мышцы будто закаменели. И они не слушались меня. Та, другая, во мне была довольна…
И проявившись вдруг, гаденько улыбалась и шептала что-то.
Мне казалось, что я наблюдаю за чужой жизнью, но не могу понять, в конце концов, что происходит. Каждый шаг в пустом пространстве вокруг меня отдавался гулким эхом.
Он был напоминанием о том, что когда-то мы жили в другой атмосфере. Теперь существовала только тишина, которая оставляла свой рваный след в моей душе.
Сердце в последний раз зашлось в тревоге, а потом будто встало, понимая, что мы с ним поторопились.
— Я прочту всё это позже, виконтесса…
Клер будто сделала шаг навстречу. А затем отшатнулась. Наверное, я стала иной.
— Разумеется, прочту и приму решение. Мне необходимо побыть одной.