Стоит отметить, что, проехав около часа по дороге шириной примерно в четыре лошадиного крупа по негустому лесу, который считался ещё моими угодьями, мы вышли на приличный тракт.
Дядя обернулся, стараясь в последний раз заручиться моей поддержкой.
Итак, в Париж.
Для реализации наших планов нужно было около четырнадцати часов хода. Утреннее небо не предвещало плохой погоды. Мы же планировали разбить наше путешествие и примерно через семь часов пути, на ночь остановиться в тихом городке Руа, в котором когда-то скончалась французская королева Жанна, супруга короля Филиппа. Дядя — барон де Клермон имел в собственности в этом городке одноэтажное старенькое строение, в котором когда-то рожала своего первого сына его матушка.
— Затаимся, ваша светлость. Там искать нас никто не будет. В Париж подыскивать дом для покупки, поедем совсем немногочисленным составом.
Вязы на обочинах дороги давали тень, должно быть, в жаркое время года, но листва с них облетела. Возможно, и к лучшему: — было далеко вперёд видно всех, кто так или иначе двигался в одном с нами направлении или ехал навстречу.
Я решительно повязала лицо шарфом из тонкой шерсти, на манер медицинской маски будущего. Делая вид, что спасаюсь от ненужного загара. Клэр проделала то же самое. Понимая, что будет нелегко, мы экономили силы, эмоции, не позволяя себе расслабляться.
Жёлтая пыль стелилась за нами, скрывая от тех, кто ехал вслед истинное количество путешественников. Из-под колёс ехавшего впереди нас экипажа, вдали взлетали такие же вуали, как будто сама природа старалась оградить тайны каждого от посторонних глаз. Солнце уже не согревало, как прежде, а ветер, обдавая лицо, приносил с собой запах далёких равнин и просторов.
Не буду описывать все тяготы нашего пребывания в пути, привалы и минуты отдыха в поселениях, застывших около дорог. Поиски того самого перекрёстка, что позволял свернуть в нужном направлении.
Однако, когда мы въезжали в сумерках в ворота города, которые должны были вот, вот закрыться, я не чувствовала под собой одну особенную часть тела и молила всевышнего о тарелке горячей похлёбки и возможности занять горизонтальное положение.
И только тихий голос барона, шептавший, что мы справились и осталось совсем немного потерпеть, вселял надежду, что мы действительно никем не узнанные оторвались от возможных преследователей.
Глава 4
Тихий шёпот сестры в темноте чужого дома сливался с шорохами и скрипом, которые могли издавать только старые перекрытия из деревянных балок старинного, покосившегося от времени, одноэтажного строения со страной в виде серого колокола крышей. Звуки с улицы почему-то напоминали рассказы барона о крестьянских восстаниях. Кровь стыла в жилах, только от одной мысли…