С основного входа женщину отвлекал дядя. Он находил слова, с которыми вздорная особа была вовсе не согласна. Приходило понимание, что ехать ей некуда. И своим криком она хотела добиться отступных.
Как только отмычка неслышно коснулась замка, сознанием, Клэр увидела сестрёнку, что сидела перед ней на коленях в сырой земле и бинтовала её израненные болотной осокой и острыми камнями побережья грязные ступни. Тряпки ложились слой за слоем, Рашель делала это аккуратно, стараясь не навредить, не причинить боли. Там на болотах. Каждый раз одевая восхитительные туфельки, к которым у неё была особая слабость, Клэр во всех подробностях видела тот фрагмент из своей жизни.
Она будет это помнить вечно.
В этот момент никто из домашних не видел, как идеальные черты лица девушки вдруг заострились, а движения стали медленными. Её сестрёнку чуть не убили. Гретта, поселившаяся внутри, хотела крови, было сложно её сдерживать. Но если пообещать ей расправу над врагом, она сумеет подождать.
* * *
Дверь тихо приоткрылась. И в покои проскользнула четвёрка ловких мужчин. Аркебуза в руках одного не даст выбора той, что, вдруг умолкнув, стала испуганно отходить к окну.
— Мадам, просто как стоите сейчас, последуйте на выход, и мы вам сохраним жизнь.
Все последующие действия той, что хотела хоть как-то исправить своё положение, думая, что после смерти барона ей дадут возможность забрать с собой из дома всё что ей, захочется, мы их можем только предполагать. Но всё же дав возможность уложить в дорожную сумку всё самое необходимое, вытащив из тайника всё той же сумки остатки герцогских украшений и золотые монеты, барон де Клермон сопроводил женщину за город, где жила её родная тётушка.
Никто не сопровождал в это время госпожу виконтессу в экскурсии по дому, который она обходила, радуясь и вспоминая прошлое, все занимались своими делами. Их было не перечесть. А к совсем уже позднему вечеру месье Тибо, вдруг вспомнив про запертую им в полуподвальном помещении женщину, решившись отнести ей воды и свежего хлеба, понимая, что ключи от хранилища лежат только у него в кармане, натолкнулся вдруг на тишину, а после уже на совсем хладный труп мадам Сью Менье.
Не в его привычках было осуждать действия господ.
«— да и не она это, ведь следов насилия и нет вовсе, наша виконтесса будто ангел воплоти, а если и карающий, так-то за дело значит».
Глава 7
Свет свечи колеблется. Он будто откровение моих размышлений в этой чужой комнате, что также неожиданно вырвалось из воскового плена то ли сна, то ли беспамятства.
Полумрак. Старинная конструкция кровати в арке стены.