— Всё в руках всевышнего.

Второй подбородок мадам Марии Медичи дрогнул, а красиво сложенные губки разомкнулись и заученно прошептали слова молитвы. Ей удивительно, как к лицу был этот наряд в тёмных тонах. Венецианское богатейшее кружево отложного воротника было будто обрамлением всего этого великолепия. Жемчуга в причёске таинственно переливались, даря удивительные ощущения лекарю. Главной мадам Франции шёл пятьдесят первый год, и месье Дюпон знал об этой женщине многое, практически всё.

Она до ужаса, который глыбой льда стыл под двенадцатым, совершенно свободным ребром её тела, боялась, отравлений.

— Совсем юная малютка, герцогиня. Бесстрашная какая, вы навестите её завтра. Это приказ. Я пошлю страдалице лилии из оранжереи, и вы доставите их. Не спорьте. Станьте другом для всей этой семьи, советником, как это умеете делать только вы, месье.

«— как странно устроен человек, она, наверное, сама бы отправилась понаблюдать за конвульсиями её светлости. Боясь ядов и своей смерти от них, вдовствующая мадам со смешанным чувством страха и удовольствия, что это происходит не с ней, смотрела бы на чужие страдания».

Лекарь учтиво, склоняясь в поклоне, заученно ловил взгляд женщины. Опытный придворный лекарь, он ничем не выдал себя. Однако мужчина понимал, что с удовольствием выполнит приказ матушки Его Величества.

«— однозначно все, кто присутствовал в той комнате, делали это уже не первый раз. Шевалье показал себя очень опытным в лекарском деле, его пальцы ловко обследовали рану, а кормилица, обкладывая и зажимая её чистейшими салфетками, не давала даже капли крови выйти наружу».

Перед глазами стояли умелые ручки виконтессы с идеально обработанными ноготками. Она склонилась над раной и со знанием дела, обрабатывая раствором, стягивала её края, а после сшивала кожу своей сестры идеальным швом.

«— они управились ровно за четверть часа, что такое антидот, что за раствор приготовила мадемуазель Клэр»?

Все эти вопросы не давали покоя. Месье понимал, что для него не зря приоткрыли занавесу и допустили в самое святое место на тот момент в доме. Он должен был огласить доклад для той, которая послала его.

Вот только покажут ли ему большее?

«— куда подевались все слуги, я уходил, и в коридорах особняка были только одни мужчины с военной выправкой, они-то и проводили меня, ловко затворив входные двери вслед».

* * *

— Мадам Сью Менье? Отчего она преградила вам путь, баронесса? Вы знакомы с ней?

— Нет, ваша милость. Женщина служит экономкой в этом доме, и она вела себя так, будто знает меня. По приказу мессира Тибо её отдельно заперли в комнате, что хранилищем служит возле кухни. И она действительно со злобой на лице преграждая мне путь, шептала, что барон Лантье вернётся и вырежет всю нашу семейку, отправив её к праотцам.