— Клер… я хочу…

Попыталась вспомнить, что хотела сказать. Это окончательно отключало меня от действительности. Надежда на то, что рана не серьёзная, что пуля, удержанная испанскими дублонами, вшитыми в одежду, срикошетила и не задела важных органов, это было единственное, что хранило сознание. И было что-то успокаивающее в мысли, что я не покину эту свою реальность на столь жалкой ноте. Словно тёплый свет в конце туннеля, будто сама боль, взятая в плен, уступили место ожиданию.

Скоро станет легче, эта тяжесть, она не вечна.

— Клэр, уберите ртуть из комнаты, пусть месье лекарь перельёт свою микстуру во флакон и плотно закупорит. Она очень ядовита, мы дышим её испарениями.

— Ваша светлость, комната готова.

Наша тихая баронесса Эстель Монгрени присела в реверансе. А после она что-то шептала, отведя в сторонку мадемуазель Клэр, но я уже не вникала в суть вопроса.

Протянув дяди руки, как-то очень невесомо перебралась в его объятия. Завернув свою ношу в покрывало и шепча ей слова утешения, он перенёс моё уже совсем ослабевшее тело в комнату, что была удалена от этих покоев. Хотя на первый взгляд это была всё же гостиная.

С парадоксом в виде огромной роскошной кровати посередине.

Позже кормилица поможет мне снять полностью рубашку. Она аккуратно обмотает туго грудь и тело, будто спеленав меня, как дитя, оставляя для обзора только то место, на котором под повязкой сосредоточился сгусток тупой боли, дающий всему телу неимоверную слабость. Уложит на кушетку, покрытую чистой простынёй.

Мои зубы отбивали дрожь.

— Холодно Элиз, как же холодно укройте меня ниже пояса. Сказывается потеря крови. Не вздумайте мне вскрывать вену и сливать кровь. Я не приду в себя после этих действий, умру прямо здесь, в этой комнате, в которой родилась, как вы говорите.

— Ваша светлость, я умоляю вас… не говорите так.

Голос кормилицы дрожал, непролитые слёзы застыли в глазах.

— Не для того создатель нам даёт эту святую влагу, которая снабжает наш организм всем необходимым, чтобы мы вот так бездумно сливали её в маленькие ванночки, а после выбрасывали. Это неугодное богу действие, и я буду жаловаться в Ватикан.

Голова становилась тяжёлой. Слышала плеск воды и вязкий аромат.

— Ради всех святых уберите ртуть из комнат, её пары отравят всех. Закупорьте флаконы с ней пробками…

— Рашель всё сделали. Ш-ш сестрёнка. Я с тобой, не горячись.

Тепло от рук Клэр. Оно было повсюду.

— Я говорила сегодня, что люблю тебя, моя Клэр…?

* * *

— Мадам, они дали ей выпить капли, разведённые в воде. Это была смесь виски с опиатом. Аромат и цвет были присущи этим ингредиентам. Называли данное лекарство — лауданум, отмеряя его строго по счёту.