* * *

— Виконтесса, что это?

— Корреспонденция, ваша светлость.

Она была бледна. Лицо сестры, обрамленное густыми локонами слегка потемневших волос, излучало какую-то таинственную красоту, в которой ощущалась нежная уязвимость. Глаза, большие и выразительные, казались глубокими, как бездна, в которой кто-то однажды утонул, потеряв надежду найти путь обратно. И я даже догадывалась кто. Мысленно уже оценивала наш особняк в кругленькую сумму, часть которой нужно было срочно положить обратно в ларец.

Едва заметная дрожь в уголках её губ выдавала внутреннюю борьбу, которую она старалась скрыть от окружающих.

— Нас приглашают?

— Мессир Дюпон доставил сегодня утром. Да. Нас приглашают… На казнь.

— Что⁈

— Раскрыт заговор и виновным признан…

Как графу де Шале, другу детства Людовика XIII, удалось попасть в такой жуткий переплёт? Откуда было взяться такой глупости? Вся тайна его сложной судьбы заключается в том, что он ввязался в заговор с целью убийства кардинала Ришелье и, наверное, возведения на трон вместо своего сердечного друга Людовика его младшего брата — Гастона, герцога Орлеанского, или, возможно, кого-то из наших дальних кузенов — бастардов покойного короля Генриха.

Но как мог друг детства пойти на поводу и уподобиться низким проискам заговорщиков? О чём думала эта голова, которой суждено было девятнадцатого августа оказаться в корзине у палача?..

Удивительно, но в этом заговоре Анри де Талейран-Перигор играл последнюю роль, но именно ему было суждено отвечать за всё. Он стал единственным, кто заплатит за этот заговор жизнью. На него указали все, считая, что Его Величество никогда и пальцем не тронет друга детства.

— Почему мы?

— Наша преданность короне под сомнением, ваша светлость. Наш кузен он писал графу из Бастилии, поддерживая заговорщиков. Это удобный момент, мы будем на виду и всё же как бы не совсем ещё при дворе. Однако придворные смогут убедиться, что род де Антрага'…

— Мы уже готовы выставить имение на торги. Скоро середина августа! Осталось совсем немного работ. Огромные бочки в овраге под стоки вкопаны, осталось запустить в них несколько вёдер пивных дрожжей и всё закрыть плотным настилом с дёрном, а после ждать. Садовник держит сад в идеальном состоянии.

— Рашель, сейчас не время. Имение нельзя продавать!

— Почему?

— Создаётся впечатление, что мы бежим.

— Отчего? Куда бежим?

— От последствий заговора, конечно. Графа обезглавят! Ты что собралась вслед за ним?

— Мадонна! Но долг! Сеньор идальго… Что мне до головы этого безумца — графа. Я не хочу с испанцем под венец.