- Мы благодарны вам, госпожа герцогиня. Дорога действительно была тяжела. Наше судно, оно осталось в заливе, недалеко от острова, на котором вы пережили, наверное, самые ужасные мгновения в вашей жизни. Весь остальной путь мы проделали верхом.

- Юного сеньора разместите пожалуйста в нашем экипаже, он еле стоит на ногах.

Облегчение в глазах маркиза.

Он вовсе уже не тот уверенный в себе молодец, в которого я целилась арбалетом практически четыре года назад.

Да и я уже совсем не та…

Далее все организационные моменты легли на плечи мужчин, кормилица посадила себе на колени мальчика. Дамы в нашем лице достойно уединились в экипаже, перестав быть объектом пристального внимания зевак. Ребёнок как-то очень трогательно прижался к мадам Элиз.

Мадемуазель Мари шептала нечто про судьбу, от которой не уйдёшь, поговаривая, что лучше вновь углубиться в цифры и вести наблюдения за ночными светилами, нежели вникать в судьбы бедных существ на земле. А бледная Клер опустив глаза не отрывала взгляда от своего перстня. Она теребила перчатку. Мантилья закрывала лоб и бросала тень на глаза девушки. Внутри у меня клубком сворачивались, переплетаясь словно змея, тревога и зародившиеся вдруг подозрения.

«- перстень не тот, это явно сапфир, мрачный и вовсе не прозрачный корунд, отчего он так выпирает из крапана»?

«- Мадонна, только не это, именно эту руку она подала аббату»!

Всю дорогу я представляла, как врываются в наш дом церковники и инквизиция, а после забирают сестру на допросы. Как говорится: -«у страха глаза велики». Мои мысли кружились в голове, вызывая непередаваемое ощущение паники. Я пыталась отвлечь себя, но образы пыток и допросов не отпускали. Сердце колотилось в груди, а полуденные тени от кипарисов на дороге, казались мне предвестниками беды. Я мысленно проклинала всех, кто хоть как-то имел отношение к этой безжалостной системе, не оставляющей людям выбора.

Пришла мысль о том, что нас не дадут, наверное, в обиду приехавшие сеньоры. Пока не дадут.

«- в принципе мы чужие люди, они заберут своё золото и уедут».

«- ах, да… письмо от короля Людовика».

Откинувшись на спинку кресла, подомной, попыталась вдохнуть полной грудью. Это удалось мне сделать с трудом.

- Рашель? Ты как?

- Мне нехорошо. Клер, мне страшно. Совсем скоро нам предстоит сделать сложный выбор, который станет поворотным во всей нашей жизни. Я чувствую это. Уверенность в завтрашнем дне вдруг покинула меня. Боюсь, что навсегда.

Я смотрела ей в глаза, а затем мой взгляд переместился на перстень. Слёзы, я еле сдерживала их и вновь смотрела на сестру.