Поняв что-то и переведя взгляд на перстень, она отрицательно мотнула головой.

***

Позже, в покоях, закрывшись в будуаре, обняв Клэр шептала мне на ухо, что не успела.

- Я всё рассчитала, Рашель, никто бы и не подумал на меня. Аббат просто помог бы мне подняться, я специально будто обессилив практически упала на колени. Он не ощутил бы прокол через рукав своего одеяния. Яд должен был активизироваться после принятия пищи. Но появился сеньор. Как гром среди ясного неба. И я не посмела.

Меня трясло от всего пережитого, я еле смогла дойти до своих покоев. Нервы, они давали сбой.

Приняв моё состояние на свой счёт, сеньор де Сандовал, был мрачен и смотрел будто в самую душу, провожая дам до женской стороны палаццо.

Мы как раз дошли до фонтана во внутреннем дворе, и я, вспомнив о важном, тихо сказала:

- Маленький сеньор, что приехал с вами.

Мой спутник прищурил глаза. Ситуация ещё больше накалялась.

- У нас с виконтессой есть воспитанники его возраста. Они сироты. Для них оборудованы просторные детские покои и игровая комната, кормилица всё покажет. Разместите ребёнка с удобствами.

Он молча взирал на мои бледные губы, ожидая ещё чего-то.

- Вы же с господином маркизом, сеньор, окажите нам большую честь, если займёте гостевые покои на мужской стороне. Отдыхайте эту половину дня. Обед вам подадут в вашу гостиную. Все дела мы обговорим завтра, в моём кабинете, сеньор.

Он склонился к моей руке, чужое дыхание обожгло запястье. Тёмный омут глаз не отпускал.

Он тихо благодарил за гостеприимство, а я ощущала себя мотыльком, которого поймал биолог-исследователь, он старательно изучал меня, готовясь распять иглами, а после высушить, испив мою жизненную энергию до самого дна.

Хотелось закричать и выгнать их всех из дома. Но вместо крика я выдавила из себя еле слышный вздох. Это было словно признание, что сдалась. Сеньор и Его Величество действительно могут распоряжаться мной, как хотят. Я устала. Именно так заканчивается обычно охота, которую так любит дядя Луи.

И я уже не была больше мотыльком, а лишь его тенью, потерянной в водовороте жестоких игр судьбы.

***

- Слухи о меланхолии Людовика дошли до Мадрида. Он хочет вернуть племянницу обратно. Я ехал не убеждать, нет. Я собирался сломить упрямство этой взбалмошной девчонки. Но в таком её состоянии мне страшно сказать что-то лишнее. Выйдя из экипажа, она была на грани обморока.

- Что Он с ними сделал? Там в Париже? Они стали просто тенями. Тех, прежних мадемуазель де Антрага уже нет. От прежней герцогини остались только глаза. Они стали такими…