- Как можно поверить вам, Диего после всего, что было?

Он молчал, и в этом молчании она чувствовала, как весь мир сужается только до размеров этой комнаты, до размеров того пространства за пологом, в котором они были наедине.

- Сделаю всё что угодно, - сказал он твёрдо, его глаза были полны надежды. Слабая нить вдруг связала этих двоих.

- Просто дайте мне шанс. Не забирайте сына, свою привязанность. Умоляю.

- Как легко разрушить счастье.

Шептали искусанные до боли при родах губы. Задохнувшись вдруг от невыплаканных слёз, рыдая, она припала к его плечу. Её плечики дрожали от накатившей волны эмоций, которые сжимали сердце как тиски. Она не могла более нести это в себе. Но ведь благородные сеньоры не вправе так выражать свои чувства.

Израненное тело и душа не могли более существовать в единстве.

Он обнял её крепко, стараясь утешить и подарить хоть каплю своей уверенности в завтрашнем дне. Её же душевная тревога будто ураган смешивала всё на своём пути, разочарование и обиду, боль в теле после родов, надежду, что всё ещё может измениться к лучшему.

— Почему всё так сложно? — вырвалось у неё, когда слёзы начали медленно подходить к концу. Вопрос, который она задавала себе уже много раз, но на который не находила ответ, наконец прозвучал. Она искала уверенность в его взгляде, в его теплом дыхании, которое обещало, что он здесь, рядом, и так будет всегда.

Он нежно провёл пальцами по её волосам, пытаясь найти слова, которые могли бы её утешить.

Поняв вдруг, что сейчас ей не нужны пустые фразы, прижал сильнее к себе.

Боясь сделать больно, шептал, нежно, губами осушая глаза любимой:

- Я люблю вас, дорогая. Спасибо за сына, за то, что не прогнали. Скажите, что я прощён. Умоляю. Ради него.

- Вы уже спрашивали о том, маркиз. Зачем повторяетесь?

- Важнее этого нет ничего на свете сейчас. Ваше молчание оно значит, что мы никогда не расстанемся? Ведь так? Ваши слова о разводе они убивают, где вы слышали о таком?

- Читала в Пьемонте и знаю, как составить прошение в Ватикан.

- Даже думать о таком вам запрещаю. Никогда не дам согласия на развод. Вы моя навеки. Вы и сын. Мы покинем эту безумную Францию. В Венеции у семьи есть крошечное палаццо, как только вы окрепнете, я заберу вас с кузиной из-под власти хитрого короля.

А после, привыкая к этой мысли, они молчали, слушая дыхание друг друга. Ведь порой быть рядом — значит просто слушать и быть опорой. Как же хотелось верить, что в эти тихие мгновения доверия и близости начиналось что-то важное для этих двоих, полное взаимопонимания и надежды на светлое будущее.