— Сейчас я задам вопросы, — сказал Магу. — Если соврешь или замолчишь, — я кивнул на Вирра, — он откусит тебе яйца. В придачу к руке. Понял?

Маг закивал часто-часто, не в силах вымолвить ни слова. Глаза его метались между мной и волком, зрачки были расширены так, что радужки почти не осталось.

— Кто послал?

— Евгений… Евгений Топтыгин… — выдохнул он. Голос срывался, слова перемежались всхлипами и сглатываниями. — Старший брат Игоря…

Я нахмурился.

— Зачем?

— Приказал следить… — Маг сглотнул, дернулся, когда Вирр шагнул ближе, и продолжил быстрее: — Выяснили, что ты с Игорем встречался… в банях… Евгений сказал, что Игорь что-то затевает, а ты его человек… Приказали проследить, а когда пойдешь обратно… напасть и убрать…

— Дальше.

— Следили издалека… от самого Мильска… — Он говорил, захлебываясь словами, будто боялся, что я прерву его и отдам волку. — Держались на расстоянии… потом следили за лагерем…

— Потом ты вдруг ушел из лагеря… — продолжал маг. — Мы потеряли, искали несколько дней… Думали, ушел далеко, но потом услышали твоего волка. Увидели тоннель, поняли, что ты полез за чем-то ценным… Решили сначала убить тебя там, огнем… Думали, готов…

Он замолчал, глядя на меня с ужасом и неверием. Мол, как ты выжил-то?

Я выдохнул. Месяц в лесу, и все это время за мной был хвост. А я не почуял, не заметил. Расслабился, поверил, что лес — мой дом. Только дом оказался с тараканами.

С другой стороны… напади они вдвоем исподтишка, когда я не ждал, шансов бы практически не было. Белое пламя активировать бы не успел, раз — и труп. А так — выжил, пусть и обгорел.

— Кроме вас, есть еще?

— Нет! — быстро ответил Маг. — Только мы двое!

Я кивнул. Посмотрел на него внимательнее. Бледный, трясущийся, но из культи уже не хлещет — видимо, сам себе прижег сосуды внутри плеча. Даже в такой ситуации быстро вернул самообладание.

Женщину я отпустил, нужно ли отпускать этого? Он ведь тоже вроде как просто выполнял приказ. Впрочем, это был скорее риторический вопрос.

Я вспомнил Вирра, его обожженный бок, его визг, его попытки прикрыть меня, пока я полз по тоннелю. Вспомнил, как этот Маг метал в него огненные шары. Как они говорили про шкуру — «хороший зверь, жаль портить».

— Спасибо за откровенность, — сказал я.

Маг дернулся, в глазах мелькнула надежда. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, попросить, пообещать, но я не дал.

Одним резким движением взял его за подбородок и голову и свернул шею. Хруст прозвучал глухо, будто ветку переломили. Маг дернулся и обмяк. Тело сползло по стволу, оставляя на коре темный кровавый след, и ткнулось лицом в траву.