— Ты хочешь меня трахнуть? — спросила я, и моё сердце забилось чаще, когда я поняла, к чему всё идёт.

— Да. Всегда.

Я скользнула взглядом вниз, от чего в горле пересохло, что стало трудно глотать.

— Эм, я согласна, что он очень… ну, пропорционален тебе, но я, знаешь ли, не рассчитана на такие размеры. Наверное. Я имею в виду, он выглядит… большим.

Болезненным — этого я вслух не сказала. Он выбрал этот член для себя, и у меня был выбор: либо улыбнуться и принять его, либо отказаться.

Я не хотела отказывать.

— Большинство датчиков сосредоточено в головке, — сказал он, обхватив ствол ладонью. Его указательный палец мазнул по кончику, и у меня подогнулись колени. Это сочетание серебристого металла его руки и глубокого красного цвета выглядело просто непристойно.

Божечки .

— Если ты позволишь мне ввести хотя бы самый кончик, я буду счастлив.

Я огляделась, чувствуя, как меня обдаёт жаром, а в голове мешается безрассудство и странная неловкость. В памяти мимолётно вспыхнуло воспоминание о моём первом разе, ещё в выпускном классе. Сейчас ощущения были похожими, только острее, ведь я-то считалась опытной.

Но для нас обоих это было впервые. А для Дина — во многих смыслах даже больше, чем для меня. Я сделала резкий, прерывистый шаг к нему, не в силах отвести взгляд от этого красного чудовища.

— Значит, ты будешь чувствовать через него? — спросила я. — Так же, как тогда, когда я коснулась твоего ядра?

Он кивнул, толкнувшись в кольцо своих пальцев.

— Да. Это потрясающе, даже когда я сам до него дотрагиваюсь. Представляю, что прикосновение к тебе просто взорвёт мне ядро.

Я облизала губы и сделала ещё шаг. Тупой кончик целился мне прямо в живот, зависнув в паре сантиметров от тела. Рука Дина соскользнула со ствола, и я подняла взгляд, встретившись с его сияющими глазами. Его лицо оставалось спокойным, но этот свет всегда выдавал его с головой.

Я посмотрела вниз. Да, только самый кончик — это я смогу. Я ухватилась за край топа и стянула его через голову, обнажая шрамы на спине. Всё в порядке. Он видел их уже много раз.

— Подожди, — прошептал он хриплым, по-нечеловечески низким голосом. — У нас будет двадцать одна минута.

Он расстегнул ошейник и осторожно положил его на ближайший стол. По моей спине пробежала горячая дрожь.

— Зачем его снимать?

— Потому что я хочу чувствовать всё, — ответил он, и в его голосе промелькнула едва заметная дрожь. — Я хочу иметь возможность думать о том, как ты прекрасна, смотреть в твоё лицо, а не только на грудь и задницу. Я хочу чувствовать тебя, нашу связь, а не только то, насколько ты возбуждена. Понимаешь?