— Ещё раз, — Сера посмотрела на меня, её глаза были красными и наполнились слезами, но лицо оставалось решительным. — И лучше бы тебе кончить сразу после этого, потому что я не уверена, что смогу повторить в третий раз.
— Тебе не обязательно…
Я осёкся, когда она глубоко заглотила меня, резким движением вобрав мой член до самого горла. Я позволил удовольствию нарастать, и когда она соскользнула с меня, содрогаясь от кашля, я крепко сжал ствол и задвигался в своей руке, пока струи густой жидкости не брызнули наружу, расцвечивая её грудь. Я записывал всё, не давая системе отключиться. Это было блаженство и пытка одновременно, и мне это безумно нравилось.
Она улыбнулась мне, когда наконец перестала кашлять, и я сделал множество снимков этой улыбки. Она была гордой, похотливой, нежной, и при правильном освещении я мог обмануть себя, поверив, что она меня любит.
Но даже если это было не так, этот день всё равно оставался лучшим в моей жизни.
— Я хочу спать с тобой, — сказал я, помогая ей подняться. — В гамаке. Внутри тебя.
Она кивнула, её лицо залил румянец, а я вздохнул и застегнул свой ошейник, пока чувства окончательно всё не разрушили. В нём мои эмоции притупились, но быть с ней всё равно было потрясающе.В мой день рождения.
Гамак был достаточно большим и прочным, чтобы вместить нас обоих, но Сере пришлось изрядно покрутиться, чтобы устроиться поудобнее. Я расположился позади неё, и когда она наконец затихла с глубоким вздохом, я скользнул внутрь и мне пришлось выпустить немного смазки, так как её тело сопротивлялось моему объёму. Она часто дышала, сдерживая стоны, а я прижал вибрирующие пальцы к её клитору, чтобы ей было легче меня принять. Когда я погрузился в неё до самого упора, я довёл её до оргазма и замер, излучая тепло. Она была обнажена, но теперь точно не замёрзнет.
— Тебе нравится? — спросил я, лаская изгиб её живота, сквозь который слегка проступали мои контуры.
— Да, — тут же выдохнула она. — Мне нравится в этом абсолютно всё.
Она погрузилась в сон, заполненная мною до предела, а я позволил себе мечтать о том, что она принадлежит мне навечно. В тот день верить в это было удивительно легко.
— М-м-м. Надо в туалет.
Сера проснулась около часа ночи. Я неохотно вышел из неё и взял её на руки, чтобы отнести в уборную, несмотря на слабые протесты, которые едва можно было разобрать из-за её зевков. Она была обнажена, и я прикрывал её своим телом. Когда мы вернулись, она выпила немного воды и снова устроилась в гамаке. Я залез следом и, приподняв её бёдра, заполнил её собой до отказа прежде, чем она успела вымолвить хоть слово.