Дин присоединился ко мне у окна, и мы принялись обсуждать сцену, раскинувшуюся перед нами. Огромный биллборд был настроен так, что на него можно было вывести любой контент по моему выбору — при условии, что у меня была подписка. Бесплатные каналы, разумеется, были забиты рекламой. Я увидела ролик ДР-наушников, обещавших эффект полного погружения в виртуальный мир, но пока что большинство объектов дополненной реальности были рассчитаны только на зрение.

Когда я устала и начала оглядываться в поисках места, где можно присесть, Дин подхватил меня на руки и прижал к себе. У меня перехватило дыхание. Как мне его удержать? И как я могу его лишиться? Это сводило с ума. Я почти желала нашему плану провала — лишь бы мы были вынуждены провести вместе больше времени, не сталкиваясь с последствиями.

Моё сердце билось всё быстрее и быстрее по мере того, как мы приближались к началу операции. Четыре часа дня прошли, пока я нервно грызла свои любимые рисовые снеки со вкусом креветок. Дин к этому моменту проверял нашего робота каждую минуту. Всё шло по плану. Когда было без десяти пять, он внезапно заговорил.

— Родители Джулии отдали робота «Дзэнкёдза». Одна из их соседок — твоя фанатка, и она только что написала в комментариях, что полчаса назад робота погрузили в фургон компании. У неё чуткий сон, только поэтому она это и заметила. Там, где они живут, сейчас почти три часа ночи.

Я застыла.

— Что? Зачем им это делать? О боже.

Конечно, я знала почему. И эта мысль терзала меня. Неужели это действительно означало, что родители виновны? Неужели они сами взломали системы безопасности робота, чтобы их дочь-подросток находилась под бдительным надзором каждую секунду?

И если так, то как часто это случалось в тех делах, которыми я занималась раньше? Что я упустила? Не помогала ли я виновным избегать правосудия, прикрываясь ненавистью к ИИ? Голова пошла кругом, я чувствовала себя беспомощной и ничтожной. Вся эта работа — принесение в жертву всего, что я любила, — всё напрасно. Я не сделала мир безопаснее ни для кого. Всё, чем я занималась, — это…

Выступала за то, чтобы таких, как Дин, лоботомировали и уничтожали.

— Сера, ты в порядке? Мне не следовало тебе говорить, — голос Дина звучал как мягкое, рокочущее мурлыканье. Я подняла взгляд и удивлённо вздохнула. Он тоже создал себе аватар и только что активировал его.

Лицо Дина, видимое сквозь очки, больше не казалось отлитым из серебристого композита. Это было человеческое мужское лицо с теми же чертами, что и у него самого, если не считать пары притягательных глаз с длинными ресницами и фиалковыми радужками. У него были густые каштановые волосы, эффектно взъерошенные, и едва заметная щетина на подбородке и челюсти.