Значит, это всё.

Широкая металлическая арка тянулась через весь мост. Она держалась на вертикальных опорах и была усилена перекрёстными балками. Я подключился к наушнику Исаму, который тот всегда брал с собой, чтобы оставаться на связи с Гокибури.

— Я заберусь на вершину этой арки и передам вам Серу. Сможете нести её вдвоём?

— Да. Ты уверен? Может, ты мог бы поплыть…

— Я попробую.

Я взглянул на небо, услышав далёкий свист приближающегося вертолёта. Моё ядро сжалось от беспомощности. Неужели и этот путь отрежут? Но это была не полиция, всего лишь новости. Я выдохнул, наконец добравшись до моста.

— Теперь, Сера. Повисни на мне.

Она обхватила меня руками и ногами, и я, сгруппировавшись, вспрыгнул на металлоконструкцию в самой низкой точке арки. Я активировал мощные электромагниты в ладонях и стопах и полез вверх, вскоре добравшись до вершины. Было неудобно из-за того, что Сера висела на мне спереди, но я не мог рисковать, сажая её на спину. Её бы подстрелили.

Впрочем, если они используют энергетические пушки…

Энергетический разряд скользнул по моему плечу. Сера вскрикнула от болезненного шока, но заряд был достаточно слабым, чтобы не нанести повреждений. Моё ядро всё ещё пульсировало от чувства вины.

— Прости, — пробормотал я, поднимаясь по арке. Здесь, наверху, дул сильный ветер, и я изо всех сил старался удержать равновесие. Из-за повреждённой ноги я дважды споткнулся и чуть не рухнул в воду, в последний момент успев выровняться.

Упади мы с такой высоты, удар, скорее всего, переломал бы Сере кости. Мне нужно было продолжать идти.

Тануки нигде не было видно, но, может быть, они прятались. Здесь, наверху, мы были как на ладони. Позади меня на арку сумел взобраться боевой киборг. Затем ещё один. Я продолжал идти, сосредоточив всё внимание на том, чтобы не упасть. Запас энергии был на исходе, так как я компенсировал сломанную ногу чистой выносливостью. Я отключил программу, глушившую мой ошейник. В конце концов, маскировать его теперь было бесполезно.

— Дин, пожалуйста, — прошептала Сера, и я едва расслышал её слова прежде, чем ветер унёс их прочь. — Что ты задумал? Ты не можешь… Я никуда не уйду без тебя. Ты слышишь меня? Не уйду!

— Я слышу тебя, — только и сказал я. Это был наш последний разговор, и я не собирался тратить его на споры.

Моё ядро скрутило от боли и тоски; я придушил ошейник прежде, чем тот успел сработать. Мне нужно было сказать ей одну важную вещь, а из-за тревоги это стало бы невозможным.

— Прошу тебя! — Она попыталась отстраниться, чтобы взглянуть на меня, но я прижал её голову к себе, пока она не уткнулась лицом в изгиб моей шеи.