И я не могла его отпустить. Он был важнее всего остального.

— Ей нужна я, — сказала я, прочистив охрипшее горло. — Я должна прийти к ней, чтобы по-попрощаться с Дином. Через… через три часа.

— Это же хорошо, Сера! — воскликнула Мотори, похлопав меня по предплечью. — Разве ты не видишь? У нас есть время подумать, составить план.

— Какой план? — фыркнула я. — Нет никакого плана! Я должна идти туда. Потому что, что мешает ей очистить ядро Дина раньше? Она может делать это прямо сейчас! О Боже. Что мне делать? Пожалуйста!

— Подожди, — мягко сказала Мотори, сочувственно погладив мою руку. — Дыши, ладно? Ты не сможешь его спасти, если не придёшь в себя.

Машина ехала дальше, двери были заперты. Меня трясло, я кусала ногти, лихорадочно соображая, как спасти Дина. Было ясно, что живой мне оттуда не выбраться, но должен же быть способ освободить его. Что я могу предложить Рейне? Себя — да, но это не сработает, ведь я и так достанусь ей в любом случае. Что ещё?

Я не знала.

— Гокибури встретит нас внутри, — сказал Исаму, когда мы приблизились к воротам свалки. — Она получила сообщение от Дина прямо перед тем, как его схватили. Сера, ты хочешь его спасти?

— Конечно!

— Хорошо. Тогда оставайсяздесь и позволь нам помочь тебе. Мы что-нибудь придумаем, ладно? Гокибури сейчас просчитывает сценарии.

— Она меня ненавидит, — я покачала головой.

Исаму тихо фыркнул.

— Я дал ей послушать, как ты только что истерила. Теперь она убеждена, что Дин тебе дорог, и именно поэтому она поможет.

Как только двери открылись, я выскочила из машины и бросилась к воротам. Они открылись при моём приближении, и на той стороне я чуть не столкнулась с Гокибури. Не заботясь о том, что эта женщина-робот больше, сильнее и куда страшнее меня, я в отчаянии вцепилась в её локти, приподнимаясь на цыпочки, чтобы быть ближе.

— Как мне его спасти? Пожалуйста!

Гокибури молчала, не сводя своих золотых глаз с моего лица. Затем она улыбнулась. Улыбка была холодной и сдержанной, но доброй. Я попыталась её встряхнуть — блядь, у нас не было времени на улыбки! — но она была неподвижна как скала.

— Какая отчаянная человеческая женщина. Если Дин выживет, что маловероятно, я обязательно покажу ему это, — произнесла она. — Сейчас он отрезан от сети. Должно быть, они вывели его из строя. Его нога повреждена, ему жизненно необходима подзарядка, и он хочет, чтобы ты знала: это не твоя вина. Я отправила его последние слова тебе на почту. Они должны утешить тебя в часы скорби.

Последние слова. Я не стану их слушать. Ни за что. В этом не было ничего окончательного — во всяком случае, пока я могу что-то предпринять.