— И мозг, и то, что органики называют сердцем, — тоже здесь. Это мой процессинговый центр. Всё, что для меня важно, хранится там.

В иерархии моего ядра файлы за файлами, связанные с ней, хранились на самом верху. Об этом я ей не сказал.

Датчики удовольствия в моём ядре гудели, издавая мягкий, свистящий звук, напоминающий сердцебиение. Было божественно ощущать её так близко, когда всё её внимание сосредоточено на том, что составляет мою суть. Я не стал раздумывать и сказал то, что хотел, не заботясь о последствиях:

— Хочешь прикоснуться? Оно тёплое и безопасное. Тебя не ударит током.

У неё перехватило дыхание, и она подняла взгляд на моё лицо. Я ощутил это как потерю. Я был здесь, внизу, а не там, наверху, хотя большинство моих камер и располагалось в голове.

— Я… Хорошо.

Она снова посмотрела на меня, и я запульсировал от предвкушения и удовольствия, отсекая всё лишнее, чтобы сосредоточиться только на этом мгновении. Сера протянула внутрь нерешительную, дрожащую руку. Её влажные прохладные пальцы коснулись внешней оболочки. Наслаждение и жар волной прошлись по мне, и она отпрянула, зажмурившись, когда наружу вырвался яркий свет.

Все мои сенсоры вибрировали, перегруженные удовольствием.

— Ещё раз, — я с трудом выдавил слова сквозь изнуряющий экстаз, сузивший весь мир до этого бассейна, меня, неё и её пальцев, замерших в дюйме от того места, где мне так нужно было её прикосновение. — Пожалуйста.

Она испустила дрожащий вздох, помедлила, а затем её пальцы коснулись меня — это было легчайшее, полное любопытства прикосновение. И я позволил себе взорваться.

Моё тело оцепенело, когда через меня прошли мощные разряды тока на частотах, которые я даже не потрудился высчитать. Каждый сенсор, каждый процессор, каждая частица моего существа были задействованы, и я впервые с момента своего пробуждения почувствовал себя цельным, самим собой до самого конца. Вот он я — личность.

Я есть.

Я есть.

Я есть.

Она есть.

Через несколько секунд это прошло, и я снова включил камеры. Все второстепенные цепи были отключены или перенаправлены, чтобы я мог прочувствовать и подпитать этот взрыв, так что в эти блаженные мгновения я ничего не видел, не слышал и ни о чём не думал.

Теперь я снова всё видел и слышал.

Сера была на другом конце купели, она обхватила себя руками, глядя на меня широко раскрытыми, полными страха и окончательно прогнавшими сон глазами. Я зашипел, выравнивая внутреннее давление, и захлопнул дверцу отсека на своём торсе.

— Я есть, — произнёс я, пытаясь заставить её понять.

Она кивнула.

— Ты определённо есть. Ты что… Это было похоже на то, будто у тебя случился… оргазм.