Пятая была вся в зелени. Террасы, сады, поля духовных трав, беседки и ручьи. С высоты она казалась мягче остальных, почти мирной. Но после кровавого озера и горы мечей я не спешил доверять мирным на вид местам.

Шестая резала небо белыми скалами, над которыми вспыхивали молнии. Не буря и не гроза — просто короткие бело-синие разряды, возникавшие в чистом воздухе и так же быстро исчезавшие. Будто сама вершина время от времени вспоминала, что в её власти не только камень.

Седьмая гора поднималась в центре долины. Самая высокая и самая спокойная. На первый взгляд почти простая. Но именно на ней стояли главные дворцы секты, и от одного взгляда туда становилось ясно: всё остальное здесь может быть чудом, опасностью или украшением, но эта гора — сердце.

Вокруг семи пиков раскинулся огромный город. Даже не город — целое море крыш, улиц, дворов, башен, рынков и каменных дорог, вписанное в долину так, будто росло вместе с горами. С высоты оно казалось больше всего, что я видел в этой жизни.

Мы снижались между облаками, и я не мог оторваться от вида.

Если бы кто-то утром сказал мне, что к вечеру я буду смотреть сверху на кровавое озеро, духовных птиц, гору, утыканную мечами, и город у подножия семи пиков, я решил бы, что у него сильный жар.

А теперь всё это лежало передо мной. Оставалось только принять, что мир оказался гораздо шире, чем я успел себе представить.

Лодка опустилась на широкую каменную площадку у подножия одной из внешних гор. Только когда днище мягко коснулось земли, я понял, насколько напряжённо всё это время сидел. Пальцы онемели, спина затекла, зато сердце билось так, будто собиралось выскочить наружу и пойти смотреть секту без меня.

На площадке нас уже ждали.

Невысокий мужчина в серо-синем одеянии стоял, заложив руки за спину, и смотрел на лодку с выражением человека, которого трудно удивить падением звезды, но легко раздражить задержкой ужина.

Ему могло быть тридцать. Или сорок. Или сто. После знакомства с бессмертными я резко перестал доверять лицам в вопросах возраста. Щёки у него были полные, глаза узкие и цепкие, а рот такой, будто он постоянно готовился либо улыбнуться слишком сладко, либо выдать кому-нибудь подзатыльник.

Мы вышли из лодки по одному.

Женщина-культиватор коротко кивнула мужчине.

— Управляющий Лу, это новые слуги.

Мне очень не понравилось, как она нас назвала.

Слуги.

Не ученики. Не новички. Не будущие культиваторы. Слуги.

— Объясни им всё необходимое о секте Облачного Меча, — продолжила она. — И выдели им работу.

Работу.

Это слово понравилось мне и не понравилось одновременно. С одной стороны, работа — вещь понятная. Пока тебе дают работу, а не нож в спину, жить уже проще. С другой — я, вообще-то, пришёл сюда становиться бессмертным, а не подметать двор у тех, кому повезло родиться с лучшим Корнем Духа.