— Любой повар? — он поставил ведро и скрестил руки на груди. — Марина, сюда может зайти только тётя Валя и, если не повезет, сантехник Петрович. Если Петрович увидит надпись: «Пипер», он решит, что это спирт, выпьет и ослепнет. Вы хотите взять грех на душу?

— Я хочу порядка! — я приклеила этикетку на банку с шафраном. — А не гадания на кофейной гуще. Вчера я искала зиру, а нашла банку с надписью «Фигня для плова». Это ваша терминология?

— Моя, — гордо кивнул он. — И очень точная. Зиру кроме как в плов никуда и не сунешь. А вот это что?

Он взял мою драгоценную банку с шафраном.

— Crocus sativus, — прочитал он по слогам. — Звучит как диагноз венеролога. «У вас, голубчик, крокус сативус в запущенной стадии».

— Это шафран! — я выхватила банку. — Самая дорогая специя в мире! Это тычинки крокуса!

— Сушеные тычинки за двести баксов? — он покачал головой. — Марина, вас обманули. Это просто сено, покрашенное йодом. Нормальные люди для цвета куркуму берут. Дешево, сердито и зубы потом желтые, красиво.

— Вы варвар, — выдохнула я. — Вы не чувствуете нюансов.

— Я чувствую, когда меня пытаются развести на деньги, — парировал он. — Знаете, как у нас на севере говорят? Оптимист учит английский, пессимист китайский, а реалист устройство автомата Калашникова. Так и на кухне. Вы учите латынь, а я знаю, где лежит соль. И в случае апокалипсиса выживу я. Потому что моими солеными огурцами можно от зомби отбиваться, а вашим шафраном их только рассмешить.

— Если наступит апокалипсис, Михаил, я предпочту умереть от голода, чем есть ваши огурцы вечность, — отрезала я.

— Не зарекайтесь, — он подмигнул. — Голод не тётка, а я мужчина видный. Приползете за гренкой, а я ещё подумаю. Может, заставлю вас сначала танец маленьких утят сплясать, в этом вашем кителе. Прежде чем гренками делиться.

Я задохнулась от возмущения, но он уже ушел, насвистывая похоронный марш.

* * *

Наш конфликт перестал быть тайной. Более того, он стал главным развлечением персонала.

Сначала я не замечала шепотков и хихиканья. Но однажды, зайдя в подсобку за чистыми полотенцами, я увидела на стене, прикнопленный к пробковой доске, висел огромный лист ватмана. Он был расчерчен как турнирная таблица. Сверху крупными буквами, красным маркером, было выведено: «БИТВА ТИТАНОВ».

Я подошла ближе. Это был тотализатор. Самый настоящий букмекерский уголок.

В колонке «Марина — Снежная Королева» стояли ставки:

«Убьёт Мишу пинцетом» — коэффициент 1:5.

«Отравит су-видом» — 1:3.

«Заплачет и уедет» — 1:10 (никто не верил).

«Кинет в него кастрюлей» — 1:2.