Старая традиция эпохи матриархата, о которой говорилось в самом начале рассказа о богине Фригг, включала в себя одно интересное правило. Если с мужем женщины что-то случалось, он умирал или пропадал без вести, то женщина должна была (или имела право) выйти замуж за другого его кровного родственника (брата или в крайнем случае отца). Дети, рождённые в таком союзе, считались детьми рода с сохранением всех прав и наследования умершего (пропавшего). Ничего не зная о науке генетике, древние люди при этом понимали, что переход в другой брак таким способом будет продолжать ту же линию крови, не допуская иного смешения.
В истории богини Фригг был именно такой случай. Когда бог Один не вернулся из очередного странствия, а все сроки ожидания прошли, его супруга, богиня Фригг, соединилась с его кровными братьями Вили и Ве (да, теми самыми богами-сотворцами реальности из тела первопредка Имира). Наличие сразу двух мужей вместо одного пропавшего тоже не должно вас смутить, если вы будете помнить, что речь идёт о древнейшей эпохе матриархата, где право выбора мужа, а также их количества, определяла сама женщина. Но именно это следование старой матриархальной традиции было поставлено в вину богине Фригг побратимом её супруга, богом Локи, что нашло отражение в уже известной вам «Перебранке»:
Локи сказал:
«Ты, Фригг, молчи!
Ты Фьёргюна дочь
и нравом распутна:
хоть муж тебе Видрир,
ты Вили и Be
обнимала обоих».
Локи поставил в вину Фригг не столько то, что она изменяла Одину, сколько то, что она, являясь хранительницей традиции новой системы миров, которую творили асы, тем не менее поступала по правилам старой родовой традиции, построенной на принципах матриархата. Тогда как мир Асгарда, мир нового порядка прокладывал путь и внедрял принципы патриархального устройства реальности. Но Фригг не могла поступить иначе, чем диктовало ей правило традиции, в которой она родилась. Быть может, именно поэтому она и в новой системе стала хранительницей скопленного опыта, стала великой пряхой человеческих судеб и для людей, что проживают внутри традиции, она – мать, рождающая воинов.
В её лоне, как в котле творения, формируются законы и правила человеческого социального существования. Она собирает в своих чертогах то, что происходит в мире человеческом, и из этих информационных нитей ткёт полотно судеб будущего. В этом полотне нет неизвестных ей элементов, каждая нить – это чья-то уже прожитая жизнь, сказанное слово, совершённое действие. Традиция учитывает всё, но компонует между собою элементы всякий раз по-новому и получает новый узор. Единственное, чем ограничено ткачество богини Фригг – это правилами порядка, принципами Одина, границами его возможностей. Не богиня Фригг определяет эти границы, но она та, которая их обязательно учитывает.