угрозами. — Насколько все плохо? — уточнил мой спутник, и впервые в его голосе послышалась искренняя обеспокоенность и даже намек на сочувствие. Бульдог тяжело и протяжно выдохнул. — Я в глубокой жо… — маг покосился на меня и исправился, — яме. Помимо твоей статуэтки, сегодня ночью из галереи украли картину Давида, владельцем которой по бумагам числилась жена мэра, но мы-то знаем, кто истинный хозяин. Еще случилось нападение на хозяйку вечеринки… — маг поморщился. — Какая нормальная женщина согласится таскать на голове клетку с вопящим животным? Вот-вот! И я о том же. — Парни обнаружили дыру в подвале галереи, которая привела в подвал театра, — продолжил глава безопасности. — Я отправил ребят на обыск, но что-то сомневаюсь в успехе. И знаешь, что самое обидно, Габриэль? Этой ночью мы сцапали трех воров. Трех! Но все запомнят сегодняшнюю вечеринку, как мой самый великий провал. Ой, да что я тут перед вами распинаюсь… Маг Алой Элиты вновь покинул комнату, оставив нас с Габриэлем наедине. Но не успела я возрадоваться тишине и спокойствию, как мужчина подошёл ближе и с громким шлепком опустил ладонь на мою попу. — Эй! — справедливо возмутилась я. Потому что, прямо скажем, не часто молодые мужчины шлепали Фелисити Локвуд по заднице — точнее, самоубийц просто не было. И ещё реже после этого властно сжимали своей пятерней мои нижние девяносто. Сильная женщина во мне едва не захлебнулась от возмущения, ее поддержала жажда протестов и массовых пикетов. И только попка вполне себе осталась довольна этим произволом. — Это тебе за то, что едва не погибла, — хрипло пояснил Габриэль, обжигая голодным взглядом черных глаз. — Забирай свой кактус и поехали домой. Я кивнула и прикинулась бесхребетной послушной девочкой. Сделала вид, что покорно топаю к столу, но едва оказалась за спиной своего спасителя, как занесла руку и со смаком шлепнула Габриэля по крепкой ягодице. Мужчина дернулся, мгновенно развернулся и, потирая горящий зад (силы в свой экспрессивный поступок я вложила знатно), зло уставился на меня. — Это тебе за… Тут мозг сконфуженно развёл руками: мол, прости, я не успел сориентироваться. Проклиная все на свете, ораторское мастерство схватило брошюру с обидками, и только нахальство не спасовало. — Чтобы не расслаблялся! И все. С видом королевы я забрала со стола испытавший кучу потрясений кактус и под тихий довольный смех Габриэля пошла с вещами на выход. * * * Тони заблуждался в своей оценке Габриэля. Мужчина не потащил меня испытывать на прочность пружины матраса,