— Это у ее менеджера спрашивать надо, — отмахнулся Высоцкий. — Ты мне лучше вот что скажи — Сёма про кандидата наук чешет?

— Семен Кузьмич, вы чешете? — строго посмотрел я на Председателя КГБ.

— Если бы, — вздохнул он.

— Не чешет, — вздохнул я. — Но вы себя не вините, Владимир Семенович, шпионские игры — штука сложная.

— Да я его, суку!.. — взревев, проделал Высоцкий совершенно очевидные хватательные движения руками.

— Стоп! — лязгнул металлом в голосе Цвигун. — Мы сеть вскрыли, Володя — два резидента наших домой вернули. А кандидат наук живой, и голова его золотая целехонька, подлечиться и будет дальше оборонную мощь Родины укреплять. Ты наоборот — виду не подавай, веди себя как раньше. Очень полезно получается. Я тебе это рассказываю не потому, что обвинить хочу, а что бы понимал — война идет, самая настоящая. И враг в ней проигрывает, поэтому идет на обострение и ошибается. Мы больше десятка нелегалов за этот год потеряли, не считая резидентов на местах. Такие как ты — ценны, потому что вас за наивных папуасов считают. Ты еще ладно, а в каких кругах Ростропович крутится? Не язык, бл*дь, а помело! Врагам жопу вылизывает за то, что его по щечке хлопают — ах, гений!

— Долбо*бы, — поддакнул я. — Против кого НАТО сооружалось вообще не думают! Советская власть им не нравится, но оно и понятно: здесь у нас квартира, дача да машина — всё, социальный лифт пройден, дальше только меха закупать да бриллианты. Хочется замок личный отгрохать, а нельзя — не поймут. На созидательное монетарную массу сливать — это им противно: это как, крестьянам кривозубым жизнь улучшать? Да ну его на*уй, лучше в ювелирный сходить, бриллианты в чемодан насовать и за бугор — продал и в ресторане кайфуй с уважаемыми людьми.

Высоцкий подавился шашлыком — он так и делает, пользуясь запретом для таможенников его «шмонать». Нужно дожимать.

— Народ на заводе да в полях ху*рит, трудовые доходы на концерт да пластинки откладывает, всей душой к высокому тянется. А мы эти рубли берем и из страны вывозим, вкладываем в экономику врага и отлично себя чувствуем. У нас некоторые деятели по три сотни подпольных концертов в год давать умудряются, средний гонорар — четыре сотни. Считаем — сто двадцать тысяч рублей. Считаем дальше — стоимость квадратного метра строительства у нас сейчас в районе ста пятнадцати рублей. Делим сто двадцать тысяч на сто пятнадцать — получаем тысячу сорок три с хвостиком квадратных метра. Пересчитываем в квартиры-«трешки» улучшенной планировки — я их в основном строю, средний метраж — шестьдесят пять «квадратов». Получается — шестнадцать трехкомнатных квартир в год наши деятели либо просирают на закупку мехов и цацок, либо контрабандой из страны вывозят, и это не считая легальных доходов, которые, конечно, поменьше, но среднестатистического пролетария все равно в оторопь вгонят. Ништяк арифметика?