Из приоткрытой двери сарая неспеша выбрался толстенный, пушистый, слегка испачканный паутиной, рыжий кошак персидской породы.

— Кис-кис, Барсик, — без особой надежды позвал я Таниного любимца.

Зевнув с независимым видом, кот лениво пошел к крылечку, не забывая подозрительно на меня коситься. Не доверяет, собака такая!

Дверь дома открылась, и оттуда выглянула накинувшая поверх халатика пальто из шерсти альпаки — вчера подарил — собравшая волосы в конский хвост Таня. Феномен подруг детства — если их долго не видишь, при встрече начинаешь недоумевать: как это они успели превратиться в таких красивых девушек?

— Привет! — поздоровался я с ней.

— Привет! — поздоровалась она в ответ и подхватила на руки кота. — Фу, Барсик, опять в сарай ходил? Весь грязный, как не стыдно!

Барсику, очевидно, стыдно не было, и он ответил хозяйке ленивым мявом.

Пока мы шли по устилающему пол пустынной — не так давно переехали, не успели пригодным для определения сюда добром обзавестись — веранды, подружка успела снять с котика паутину, и в пахнущее выпечкой тепло мы вошли чистыми.

— Доброе утро, — с жизнерадостной улыбкой поприветствовала меня выглянувшая из кухни тётя Тоня.

— Доброе утро! — поприветствовал я ее в ответ.

— Валенки на батарею ставь, — напомнила Таня, поставила Барсика на пол и выдала мне мягкие тапочки.

Тётя Тоня отбывала наказание нестандартно, в камере с хорошими тетеньками-бухгалтершами, сидящими за растрату. Обильная кормежка, телевизор в камере, работа в зоновской столовой — все это прямо сказалось на ее пополневшей фигуре и облагородило некогда впалые щеки, подарив им полноту и румянец. Характерная для ее бывшего взгляда затравленность испарилось, и теперь в ней почти ничего не напоминало ту забитую женщину, застенчиво пытающуюся прятать оставленные горе-мужем синяки. Уверенность в завтрашнем дне ей даровали успехи дочери и предоставленный по выходу на свободу «соцпакет». Когда у человека всё хорошо, по нему это сразу заметно, и тётя Тоня нынче выглядит именно так.

Хозяйка скрылась на кухне, а Таня поделилась семейной тайной:

— Мама булочки печет.

— Булочки я люблю, — улыбнулся ей я.

Протопав тапочками по ковру прихожей, мимо висящих поверх импортных обоев Таниных рисунков в рамочках, мы попали в коридор. Слева у нас комнаты, справа — кухня, куда мы и отправились. Очень приличный кооперативный кухонный гарнитур и не менее приличный «мягкий» уголок у стола — в наличии, равно как и новенькие холодильник и плита, на которой как раз вовремя засвистел чайник. Таня усадила меня под висящие на стене, стилизованные под кота — глаза двигаются вправо-влево в такт маятнику — «ходики», и тётя Тоня поставила на стол поднос с румяными, поблескивающими кристалликами сахара, булочками.