— Именно так, — обрадовался пониманию Степан. — И это — на пятьдесят первом году советской власти! Окуклились, поделили общество на «членов» и «не членов»… — внезапно он пошевелил усами, посмотрел на мою внимательно слушающую рожу в зеркало заднего вида и замолчал.

Даже обидно как-то.

— По мере построения социализма классовая борьба только нарастает, — пожал плечами я. — И, увы, без регулярных массовых чисток правящего аппарата социальные лифты начинают сбоить, а перерожденцы — они же себе не враги, верно? — начинают выдавать себе, так сказать, «указы о вольностях дворянства» в виде спецдач, спецраспределителей и «членовозов». Рвется связь с народом, и вуаля — мы уже начинаем реставрацию привычной формы существования России — это когда между боярами и холопами неприступная стена, первые делают че хотят, а вторых — не спрашивают. Холопу же только в радость барский сапог в жопе ощущать!

Степан пошевелил усами и фыркнул:

— Ничего себе пионеры пошли.

— То ли еще будет, — хохотнул я. — Но давай лучше к обезьянам вернемся.

Вернулись и до самого Зеленоградска больше не отвлекались. Дорога и вправду заняла всего полчаса — удобно на машине, конечно, никаких пробок и в помине нет, только строительная техника туда-сюда гоняет.

Товарищ Степана жил в опрятном «пятистенке» и, судя по всему, бобылем. На пальцах — «перстни», но так бывает. Украшения мастерит, само собой, подпольно, но мы про него никому ничего не расскажем — ой, а будто «кто надо» не в курсе. Всем моим девочкам (мама в этот список тоже входит) купил по каплевидному кулончику, а дальше выбрал уникальное — наборы бус, браслеты, подставку для канцелярии, подставку для кухонных ножей — это для Александры Николаевны — и еще кучу сувенирки на подарки всем остальным, по мере надобности. Почти три сотни за все. Далее на столе вместо убранных в машину побрякушек появились самогон и закусь, мы пообедали, и я, заверив Степана, что не потеряюсь, отправился искать ключевые предметы.

Проигнорировав только что полученные советы мужиков по поводу местных достопримечательностей, отправился на выезд из города — «внутри»-то все перерыли. Прочесали и ближайшие леса, но, если подтянутые для этого дела солдатики-срочники получили приказ «ищем трупы», захоронение могли и не заметить. Сам городок — маленький, прибрежный, поэтому нынче ветрено, серо и из тяжелых хмурых облаков время от времени прыскает дождик. Не вымокнуть бы — верный путь к пневмонии.

— Бродит дурачок по лесу, ищет дурачок глупее себя… — тихонько напевая под нос и офигевая от собственной тупости (да, реально надеюсь что-то найти), добрался до ближайшего съезда с шоссе на лесной проселок.