— Привет! — поздоровался с одетой в черную юбку чуть ниже колена и серую блузку мрачной Таней.

Она, конечно, мрачная, но мордашка очень симпатичная, а фигурка имеет хороший потенциал. Но это я без задней мысли — мне даже не особо-то и хочется, если честно, в силу возраста. Вот через годик-другой на стены буду лезть, но пока можно просто и беззаботно дружить со всеми милахами подряд.

— Привет! — Безнадегу на ее лице на краткий миг осветила улыбка.

Увы, исчезнув без следа.

— Почему ко мне не прилетает сова? — спросила она.

Сов я оставил — для советского менталитета вполне канают.

— Колдовать не умеешь, — честно ответил я.

— А ты? — спросила она.

— Алхимией немножко занимаюсь, — доверительно прошептал я.

— А какие зелья варить умеешь? — прошептала и она, наклонившись поближе и затрепетав ресничками.

— Не знаю, как оно называется, но, если покрошить котлету и перемешать с макаронами, получится вкуснее.

— Дурак! — захихикала девушка.

Вот так уже лучше!

— Ты не занята? Пошли в кино?

— У меня денег нет, — расстроенно ответила она.

— У меня есть, — не отстал я.

— Я тебе потом отдам, — пообещала девушка.

— Когда разбогатеешь, — выставил я рамки.

— А что там сегодня дают?

— Дают там фильм про Чапаева, — загнул палец.

Таня поморщилась.

— Фильм про Фрунзе, — загнул следующий.

Таня сморщилась еще сильнее.

— И фильм про любовь! — добавил я.

— Пойдем на него, — предложила она.

— До него еще полтора часа, — заявил хитрый я. — Придется идти в кафе-мороженое.

В кафе-мороженое Тане явно очень хотелось, но:

— У меня денег нет.

— У меня все еще есть, а ты все еще отдашь, когда разбогатеешь, — терпеливо объяснил я и поднялся со скамейки, пресекая дальнейшие диспуты: — Пошли?

— Пошли! — поднялась и она.

Вышли со двора, и я закрепил успех парочкой анекдотов. Вот такое настроение нам подходит! Теперь можно начинать расспрашивать обо всем, кроме положения дел в семье.

— А у тебя какой цвет любимый? — спросил я.

— Ты же, когда анкету мне заполнял, читал, — надулась она.

— Так я же ничего не помню, — развел я руками. — Прости, но в моих глазах мы разговариваем впервые в жизни.

— Точно! — хлопнула она ребром кулака по ладошке и смущенно засмеялась: — А я и забыла! — Успокоившись, ответила на вопрос: — Красный.

— Как кумач? — спросил я.

— Да, — не стала она играть в нонконформизм и спросила: — А у тебя?

— Зеленый, наверное? — пожал я плечами. — На зеленое приятно смотреть, успокаивает.

— Папашина рожа с перепоя совсем не успокаивает, — помрачнела она.

Зеленеет батя, похоже.

— А музыку какую любишь? — переключил я ее на конструктив.