Проверяя свою удачу на прочность, выглянул на общий балкон — никого. Ходить вдоль него и заглядывать в окна — некультурно, так что сегодня не судьба.

Зато у мамы с личной жизнью полный порядок — мы с ней видимся только за завтраком, ужином и ночью. Остальное время она где-то с кем-то пропадает — пришлось пару десятков раз заверить ее, что мне тут одному не скучно. Познакомить с хахалем не предлагала, а я не напрашивался — лишь бы она и дальше такая довольная ходила.

Сходив на массаж, со слегка ноющей спиной вернулся в палату, выглянул на балкон еще раз — все еще пусто, — переоделся и двинулся искать новый источник контента. Заодно на смотровую схожу, Кавказ посмотреть — раньше как-то не добрался. С балкона панорама выглядела поэпичнее — горы казались выше, но все равно прикольно — весь Кисловодск как на ладони, а за ним — средней величины горы. Надо будет как-нибудь побывать в местности поскалистее.

Вон та дама лет пятидесяти, в веселеньком оранжевом летнем платье в белый горошек привлекает внимание здоровенным биноклем, в который смотрит на облака — они сегодня очень пушистые и плотные.

— Здравствуйте! — подкатил я к ней.

— Здравствуй, мальчик! — сразу же переключила она на меня внимание.

Показал тетрадку, выдал запрос.

— Зенитчица я! — призналась бабушка.

В моей голове затрещал праздничный фейерверк — просто идеально!

Поделиться воспоминаниями она оказалась не против, и мы расположились в одной из беседок — тут есть стол.

— Пятеро нас было, девчонок. Все зенитчицы при молодом мужике-командире. — Грустно улыбнулась: — В сорок третьем дело было…

Пять дней с утра до вечера, три исписанных тетрадки — Евгения Викторовна дала мне гораздо больше, чем я ожидал. Теперь нужно аккуратно интегрировать это все в сворованный концепт повести «А зори здесь тихие», не сломав магию шедевра.

* * *

На балконе мелькнула желтенькая фигурка — кто-то прошел мимо. Остановил не умолкающий уже пару дней как треск печатной машинки — получается гораздо быстрее, чем карандашом в тетрадке, но не так хорошо, как на компьютере. Приходится делать перерывы — банально болят пальцы. Аккуратно выглянул — в метре от нашего окна стояла девушка-«колхозница», в желтом платье и соломенной шляпке. Ветер красиво играл ее подолом, оставаясь бессильным перед тяжелой косой, кончиком которой девушка поигрывала с предельно скучающим лицом. На ногах — какие-то непривычного вида туфли. Плоскостопие исправляет, наверное.

Ну вот — даже ловить не пришлось, сама приуныла и пришла знакомиться! Скука — это болезнь похлеще гриппа. Вынув из тумбочки жвачку, сунул ее в карман, вдел ноги в тапки и пошел устанавливать контакт.