— Ну тебе-то стесняться нечего! — фыркнула мама.

— Как нескромно!

— Зато правда! — взъерошила мне волосы.

— Как будто немного косолапит?

— Девочка? Так плоскостопие же! — пожала плечами мама.

— А его, получается, от удара копытом не лечат.

— Крепок! — уважительно кивнула родительница и спросила: — Мне кажется или мы в наше крыло идем?

— Похоже на то. Большая удача!

— Радости-то полные штаны! — ехидно хихикнула она.

— Еще и с нашей стороны живут! — проигнорировал я стандартную родительскую подколку. — А это значит…

— Общий балкон и одинокая девушка, романтично взирающая на отражение луны в… — Она осеклась.

— В Кавказе! — безжалостно закончил я.

Весело смеясь, отправились в палату, полностью довольные первым днем отдыха.

* * *

Приняв ванну с минералкой (санаторий же — живем по распорядку, подвергаемся лечебным процедурам), переоделся в шорты и футболку, взял карандашик и тетрадку и пошел искать источник легендирования плагиата. Покинув наше крыло, миновал блестящую полированными и золочеными поверхностями галерею и вышел из главного входа. Потом придется войти в главный выход!

Спустившись по образцово-показательным ступенькам, узрел сидящего на лавочке в тени кедра, одетого в «Большевичку», достаточно крепкого седого, гладко выбритого пожилого мужчину с хорошей осанкой. Дедушка читал свежую «Правду». Придется отвлечь.

— Здравствуйте, дедушка! — поприветствовал я его.

— Здравствуй, мальчик! — пробубнил он в газету.

Обидно! Но не сдаваться же так сразу?

— Извините, а можно спросить — вы ветеран?

Дедок наконец-то глянул на меня поверх газеты, счел новый источник досуга более перспективным и газетку отложил:

— А как же! — гордо блеснул глазами и расправил плечи. — Ветеран геологоразведывательного труда. От Урала до Камчатки вот этими ногами… — похлопал себя по бедрам. — … Всю страну прошел! Золото искал!

Не то! Но не расстраивать же дедушку таким быстрым уходом? Кроме того — в СССР производственные романы в большой чести, и похождения старого геолога вполне могут пригодиться в будущем.

— Это — жутко интересно! — вполне честно ответил я и показал дедушке тетрадку: — А можете, пожалуйста, рассказать подробнее? — Понизив голос, шаркнул сандаликом брусчатку и смущенно признался: — Я писателем стать хочу, вот, хожу разных людей слушаю, учусь!

— Это ты правильно! — похвалил меня дед. — Садись! — похлопал по скамейке рядом с собой. — Как звать-то?

— Сережей.

— А меня — Николай Венедиктович. Фамилия Летучий.

— Вам подходит? — уточнил я.

— Подходит! — хохотнул он и начал вещать: — Я родился…

С Николаем Венедиктовичем мы просидели три дня, и тетрадка целиком заполнилась жутко удачными историями о поисках золота на Колыме в двадцатых-пятидесятых годах. Прекрасная отмазка для спертой у Олега Куваева «Территории», просто интегрирую воспоминания ветерана геологоразведывательного труда в изначальный текст, и никто и не подумает придраться. Но это — потом, а пока нужно дальше искать фронтовика. А еще где-то бродит светловолосая соседка, которая совсем вылетела из головы. Не забыл — просто с дедушкой было реально интересно.