— У мамы сегодня очень важные дела в городе, так что она будет рада, что кто-то за мной немножко приглядит! — подмигнул я ей.

— Не беспокойтесь, Наталья Николаевна, мы без вас не пропадем! — заверил ее мужик, правильно поняв сигнал.

Мама уговорилась, мы закончили ужинать, родительница обнялась со мной, прошептав: «До завтра! Допоздна не засиживайся!» — и отправилась весело проводить время, бросив меня с незнакомым взрослым мужиком. В моем времени это выглядело бы жуть как безответственно, но что со мной случится в элитном санатории аж в шестьдесят восьмом году?

— Пойдемте, Андрей Борисович, — позвал я нового друга, и мы пошли в палату.

Выдав ему «Мишу Добрина», заправил в машинку свежий «бутерброд» — бумага, копирка, бумага, копирка, бумага, получается сразу три копии — и принялся за дело, время от времени демонстративно сверяясь с занесенными в тетрадки воспоминаниями Евгении Викторовны.

Когда время подошло к полуночи, сказка была осилена наполовину, повесть добралась до финальной трети, а Андрей Борисович задремал прямо на моей кровати. Пришлось его растолкать.

— А? — открыл он глаза, проморгался, зевнул и поднялся на ноги. — Очень хорошо, Сережа, ты большой молодец! Прости, что сомневался в тебе. Можно одолжить копию? — указал на свежие листочки.

— Берите, конечно! — одобрил я. — И предыдущий текст вот возьмите, для сравнения!

— И сказка у тебя — просто замечательная! — похвалил он напоследок и отправился дочитывать к себе.

Мама пришла, как и обещала, утром. Никаких следов порока на лице в виде потекшей туши и красных глаз — «штукатурку» она смыла и сменила вечернее платье на сарафан в горошек. Довольный вид сытой кошки — в наличии, но присутствует и некоторая «виноватость».

— Блат успешно получен! — сразу же отрапортовал я ей, исправив это недоразумение.

— А я вот и нисколечко не сомневалась! — облегченно улыбнулась она и предложила: — А поехали сегодня на экскурсию!

— Совесть замучила? — ехидно улыбнулся я.

— Именно! — подтвердила она. — Устрою себе «сыновний день», а то ты так в санатории как сыч весь отдых и просидишь!

— Поехали! — охотно согласился я.

В самом деле — даже Кисловодск толком не посмотрел!

* * *

— Даже не верится, что все уже закончилось! — грустно шептала мне на ушко Соня, когда мы обнимались под кедром в сумрачном углу парка — последнюю неделю сезона мы провели здесь.

Учились целоваться, да, но ничего больше.

— Обменяемся адресами? Будем писать друг другу длинные письма! — вполне чистосердечно предложил я.

Сонечка хорошая!

— Нет! — к моему удивлению, покачала она головой, оттолкнула меня и драматично выдала: — Боюсь, у нашего курортного романа нет будущего! Прощай, Сережа, я тебя никогда не забуду!