— Кто-то покрасил и продал как чистокровного, — пояснил он нам. — Краска облезла, новый хозяин расстроился, и… — развел руками, поставив будущую собаку на ковер.

Тот на дрожащих лапках подошел к директору и принялся ссать ему на тапку.

— Пометил! — тепло улыбнулся Матвей Кузьмич. — Что ж, придется его у вас купить, — хлопнул он в ладошки, открыл шкаф и начал в нем рыться. — От сеттера тут больше, чем от дворняги, так что воспитать охотничью собаку у нас из него получится. — Обернувшись, подмигнул нам: — Я охоту страсть как люблю, вот, будет мне помощник!

Воспользовавшись паузой, честная Таня запротестовала:

— Мы же не продавать его пришли, а искать хозяина! Он же ничейный.

— Если ничейного кто-то нашел, он уже не ничейный, — отмахнулся он и протянул мне десятку. — Бери, ты-то мужчина.

Будучи мужчиной, я взял, хоть и не совсем понимая, где тут связь.

— Спасибо! Потрачу на подарок Кате на Восьмое марта, — пообещал я.

— Хочу коньки! — раздался радостный голос старосты из-за поворота прихожей.

— Этой шпионке еще и подарки дарить! — фыркнул директор фабрики, как бы невзначай покосился на часы и предложил: — Чаю с нами попьете?

— Нет, спасибо, надо до дома добраться, пока не стемнело, — правильно понял я его, Тане дозволили помыть руки в ванной, и мы откланялись.

— А мне ты на Восьмое марта тоже подарок будешь дарить? — не смогла справиться с собой девушка.

— Обязательно, — уверенно кивнул я. — И не на «собачьи», а на свои! В принципе, эта десятка — тоже общая, так что шиш ей, а не коньки. — Подмигнул: — На прогулки и мороженое оставим.

— И правильно! — обрадовалась Таня и подсказала: — В кафе сходим.

— Сходим! — охотно пообещал я.

Ну не хочет она в кафе ходить на мои карманные деньги, стесняется.

Попрощавшись с подружкой у подъезда, отправился домой.

— Вот он как раз пришел, — обрадованно выдала в трубку мама и протянула ее мне, прошептав: — Полевой!

— Здравствуйте, Борис Николаевич, — поприветствовал я главреда.

— Добрый вечер, — поприветствовал он в ответ и с явным сожалением поведал: — Не берут твою сказку нигде. И я пока не возьму.

Потому что Пражская весна и некоторое закручивание гаек с указаниями печатать строго идеологически правильное — «Зори» как раз из таких. К «Мише», по-хорошему, тоже не докопаешься, но, видимо, опытные советские функционеры решили подстраховаться.

— Тогда я второй том пока не буду дописывать, — смиренно согласился я.

— А у тебя второй том есть? — полюбопытствовал Борис Николаевич.

— Больше половины, но это ерунда, могу отложить в стол и потом вернуться в любой момент, — заверил я его. — Спасибо, что предупредили, Борис Николаевич.