Я посмотрел на неё. Наташа стояла рядом, прижимая рупор к груди, и глаза у неё блестели от восторга.

— Идём, — сказал я. — Арена ждёт.

Мы свернули за последний ряд павильонов, и впереди открылась арена уже наполняющаяся народом, хотя до начала оставался ещё час. Флаги хлопали на ветру. Солнце било в трибуны. Над входом висел транспарант с надписью «Великий Кулинарный Турнир. День второй».

Тимка остановился, посмотрел на арену. Улыбнулся своей бесшабашной улыбкой.

— Ну всё, — сказал он. — Поехали.

* * *

Печь ждала за кулисами, укрытая рогожей.

Мы затащили её в подтрибунный коридор, загнали в дальний угол и накрыли. Тимка сидел рядом на ящике и не отходил ни на шаг.

Трибуны заполнялись, гул проникал сквозь доски и отдавался в полу вибрацией. Народу пришло больше, чем вчера — после Гришкиной победы город гудел, и все хотели видеть, что будет дальше, поэтому многие вообще стояли.

Наташа заглянула в коридор.

— Готовы? Через пять минут начинаем.

— Готовы, — Тимка встал с ящика. — Печь когда?

— Когда объявят твоё имя, — сказал я. — Не раньше.

Наташа сообразила и расплылась в ухмылке.

— Шоу?

— Шоу.

Она умчалась, и через минуту её рупор ударил по арене.

— Дорогие гости! Второй день Великого Кулинарного Турнира! Этап — Дары Поля!

Трибуны взревели. Я подошёл к щели между досками и смотрел, как Наташка работает. Она уже уверенно держала арену в кулаке, без вчерашнего мандража.

— Судьи, прошу вас!

Феофан в своей тёмной рясе неторопливо вышел первым. Перекрестил арену и сел. Трибуны загудели здравницами. За ним Демидов. Он помахал людям рукой, сел и сложил руки. Последним вышел Лоран в своём безупречном камзоле и оглядел помост с привычным выражением человека, которого трудно удивить.

— Судьи на местах! — Наташа развернулась к правому выходу. — Встречайте мастеров! От столицы — хозяин южного огня, человек, который месит тесто так, что мука плачет от счастья! Лоренцо!

Лоренцо вылетел на помост, как пушечное ядро.

Южанин сиял, горел, искрил. Он выскочил к центру, раскинул руки и заорал в трибуны что-то по-южному, от чего нижние ряды захохотали, хотя вряд ли поняли хоть слово. Потом развернулся, поднял кулак над головой и пробежал так по кругу, заводя людей.

— Видите⁈ — крикнул он трибунам, тряся горшком. — Смотрите! Сегодня традиции юга покажут Северу как нужно готовить тесто! Лучший день в нашей жизни!

Трибуны заревели. Лоренцо поцеловал свои пальцы, послал поцелуй залу и начал раскладывать инструменты, напевая во весь голос.

Наташа хохотала в рупор.

— Видали темперамент, гости⁈ Южная кровь кипит! А теперь — от Слободки!