С коромыслом и двумя пустыми вёдрами я направился к реке. Путь был знаком,но сегодня он ощущался иначе. Вёдра, обычно тянувшие плечи к земле, казались невесомыми. Шаг стал лёгким и энергичным, я наслаждался работой мышц, глубиной дыхания.

Спускаясь по тропинке к воде, я увидел знакомую фигуру. Лина, согнувшись, наполняла свои вёдра у самой кромки.Услышав шаги, она обернулась. Увидев меня, девушка на мгновение замерла, а затем быстро отвернулась, словно не заметив. Но я успел уловить на её лице смесь смущения и чего-то ещё, неуловимого.

— Привет. — окликнул я, подходя ближе.

— Привет. — ответила она, не поднимая глаз, продолжая возиться с вёдрами.

— Вода закончилась. — пояснил я, ставя свои вёдра и набирая воду. — Пришёл пополнить запасы.

— Я вижу. — кивнула она, наконец закончив и выпрямляясь. Лицо ее раскраснелось от наклона, на лбу блестели капельки пота.

Мы постояли в неловком молчании. Я видел, как тяжело ей давалось таскание этих вёдер. Вспомнилась её забота в лазарете, тихая, но твёрдая доброта.

— Слушай. — сказал я, решительно снимая с её плеч коромысло. — Давай сегодня я. Отдам долг.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Что? Нет, не надо, я сама…

— Не спорь. — я уже перехватил её полные вёдра и водрузил их на своё коромысло. — Ты мне помогла, когда я был в нужде. Теперь моя очередь. Сиди тут, отдыхай. Я быстро.

Не дав ей и слова сказать, я развернулся и почти бегом помчался вверх по тропинке.Вёдра казались невесомыми. Я нёсся к дому, расплёскивая воду, но не обращал на это внимания. Вылив жидкость в бочку, я так же быстро вернулся к реке. Лина всё ещё стояла там, слегка ошеломлённая.

— Следующая партия! — крикнул я ей, хватая её пустые вёдра и снова наполняя их.

Я работал как заправский водонос. Сновал туда-сюда, от реки к своему дому, затем к дому Лины, потом к дому бабушки Агаты. Усталости не чувствовал, тяжести тоже. Только приятное жжение в мышцах и удовлетворение от хорошо сделанной работы. Лина сначала пыталась протестовать, потом сдалась и просто сидела на камне, наблюдая за моей суетой с лёгкой, смущённой улыбкой.

Мы закончили быстро. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая реку в золотые и багровые тона. Я вылил последнее ведро в кадушку у крыльца Агаты и с удовлетворением вытер лоб.

— Ну вот и всё. — сказал я, поворачиваясь к Лине, которая на последней ходке пошла со мной.

— Спасибо. — она улыбнулась, и на этот раз улыбка была тёплой и искренней. — Я… не ожидала.

— Пустяки. — махнул я рукой.

В тишине улицы раздались голоса. Мы обернулись. К дому Агаты шли двое: бабушка, опиравшаяся на свою резную палку, и… Орн. Они увлеченно беседовали, старик энергично жестикулировал, пытаясь что-то доказать.