Словно призрачная процессия, мы медленно двигались вдоль скального основания, выискивая путь наверх. Через полчаса кропотливого подъема по каменистым уступам мы выбрались на ровную площадку, оказавшись на плато.

Воздух здесь ощущался иначе: чище, пронзительнее. Впереди, у самого края, виднелся густой ковер низкого кустарника. Бранка двинулась вперед, подошла ближе, раздвинула заросли руками и замерла. Спина ее напряглась.

— Что там? — хрипло спросил Эдварн.

Бранка молчала, лишь отступила на шаг, приглашая нас присоединиться. Мы подошли к краю вместе и застыли.

Плато, на котором мы оказались, было не просто возвышенностью. Оно образовывало гигантский, почти идеально круглый каменный обод — естественную крепостную стену, вросшую в землю на сотни метров. А внутри этого кольца… лежал город.

Нет, это слово слишком скудное, слишком обыденное. То, что открылось нашему взгляду, было не городом, а симфонией в камне, металле и, как я теперь понял, в сплетенной с материей Живой Энергии. Это была мечта архитектора, возведенная в степень абсолютного, немыслимого совершенства.

Я попытался сравнить его с Астрариумом, столицей Империи, чьи порядок и масштаб поразили меня до глубины души. Но теперь, на фоне этого великолепия, он казался лишь жалкой деревушкой, грубой поделкой дикарей.

Город стоял ярусами, устремляясь вниз, в огромную чашу, окруженную нашим плато. Я сумел насчитать девять невероятно высоких стен, каждая из которых была не просто оборонительным сооружением, а истинным шедевром фортификации: не просто грудой камня, а сложнейшей структурой с контрфорсами, наклонными поверхностями, десятками ярусов бойниц. Их толщина поражала воображение, а высота была такова, что верхние ярусы терялись в легкой, невесомой дымке.

Каждая стена была усеяна башнями, расставленными с математической точностью. Это были не просто дозорные вышки, а миниатюрные крепости, каждая со своим неповторимым обликом: круглые, граненые, спиральные. И в их прорезях, на площадках, даже на крышах, виднелось нечто, от чего у меня похолодела кровь. Оружие. Не примитивные катапульты или баллисты, а нечто совершенно иное: гладкие, отполированные стволы, переплетенные сложными энергетическими контурами, увенчанные кристаллическими фокусирующими линзами. Артефактное оружие в таких масштабах, что мой мозг отказывался воспринимать. Их было сотни. Тысячи.

Но истинное гениальное решение заключалось в воротах. Они располагались на каждой стене, но не на одной линии, а были смещены. Ворота первой стены — на севере, второй — на востоке, третьей — снова на севере, но со смещением, четвертой — на юго-западе, и так далее. Хаос? Отнюдь. Если мысленно провести путь от внешних ворот к внутренним, он превращался в извилистый, бесконечный коридор смерти. Любая армия, прорвавшая одну стену, оказывалась на узком, открытом со всех сторон пространстве, под перекрестным огнем с башен двух, а то и трех следующих колец. Чтобы добраться до центра, нужно было пройти девять адских бутылочных горлышек, неся чудовищные потери на каждом метре. Инженерная мысль, возведенная в ранг высшей математики убийства.