Вместо ожидаемых ворот, первая стена предстала перед нами чудовищным, тридцатиметровым прямоугольным проёмом, в котором не было ничего. Ни створок, ни решётки — лишь непроглядная, густая, как смола, чернота, поглощающая свет.

Мы замерли в десяти метрах, обмениваясь взглядами.

— Ну что, наследники. — с горькой иронией произнес Гаррет. — Проходим?

— Проходим. — без колебаний ответила Ксела и сделала первый шаг.

Мы двинулись за ней, выстроившись в цепочку. Я шел за Кселой, чувствуя, как сердце бешено колотилось где-то в горле. Каждый шаг приближал нас к черной завесе.

И вот, сделав последний, решительный рывок, я пересек незримую границу.

Воздух вокруг мгновенно загустел, превратившись в вязкий, упругий кисель. Все мои движения замедлились в разы, словно я пытался бежать по дну бассейна, наполненного мёдом. Вдохнуть было мучительно тяжело — грудь отказывалась расширяться, легкие скрипели, моля о воздухе. Острая, животная паника ударила в мозг. Ловушка! Это ловушка!

Но я заставил себя не дёргаться. Сосредоточился. «Абсолютное Тело» сработало на инстинктивном уровне, перераспределяя силы, заставляя диафрагму работать через силу. Я видел, как замерла в таком же неестественном, замедленном движении фигура Кселы впереди. Сзади послышался хриплый вдох Гаррета.

По телу пробежала волна мурашек — не от страха, а от чего-то иного. Странное ощущение: будто меня просвечивали насквозь миллионом невидимых игл. Они скользили по коже, проникали сквозь плоть, касались костей, заглядывали в самые глубины сознания, исследуя каждую ветвь Путей, каждый уголок связи с Мимио, каждую крупицу «Живой Энергии». Это было не больно, но невыносимо интимно и унизительно, как стойкий, безжалостный допрос на клеточном уровне.

Кто ты? Что ты? Откуда? С какой целью?

Мгновение длилось вечность. Потом ещё одно. И так же внезапно, как началось, всё прекратилось.

Давление исчезло. Воздух вновь стал лёгким, податливым. Я сделал судорожный, глубокий вдох, едва не закашлявшись. Шаг, который я так старался сделать, теперь дался легко, и я едва не рухнул вперёд, потеряв равновесие от внезапного исчезновения сопротивления.

Оглядевшись, я увидел, что мы все оказались по ту сторону чёрного проёма. Теперь он выглядел просто как обычный темный вход на территорию города.

На лицах Творцов отражалось то же, что, вероятно, и на моем: смесь шока, облегчения и полного недоумения. Мы обменялись взглядами, ища подтверждение, что всё это не было игрой воображения.

И тут Гаррет, вытирая пот со лба, расплылся в широкой мальчишеской ухмылке. В его глазах заплясали озорные искорки.