Капитан Децим вел нас по центральному проспекту, ведущему, судя по всему, прямо ко второму кольцу стен. Никто не останавливал, не задавал вопросов. Люди расступались перед нашим эскортом, бросая быстрые, полные любопытства взгляды, но не более того.

Вторые ворота были столь же грандиозны, как и первые. Здесь городскую стражу сменили воины в более легких, но явно более функциональных и качественных доспехах. Заметив приближение Децима, они мгновенно вытянулись, отдали воинское приветствие, и без лишних слов распахнули массивные створки, пропуская нас во второе кольцо.

Здесь мир преобразился. Если первый круг был суетливым центром ремесел и торговли, местом обитания простых горожан, то второй явно принадлежал аристократии. Дома стали просторнее, их фасады украшала искусная резьба, а вместо практичных садиков раскинулись настоящие парки с фонтанами, скульптурами и журчащими ручьями. Люди здесь одевались богаче, их походка была неспешной, а взгляды — более оценивающими. Мы продолжали путь по той же широкой дороге, пронзающей город и ведущей к самому сердцу империи.

— Кагорта «Молчаливой Стражи» — личная охрана императора. — прошептал Лериан, стараясь, чтобы Децим, шедший впереди, не услышал. — Они отвечают за безопасность всей центральной части города, которая, по сути, является личной территорией Аврелиана. Отсюда их власть и… осведомленность. Уверен, они ждали нас на каждых воротах столицы.

Наконец, мы достигли третьих, последних ворот. Они были сделаны из темного, отливающего металлом дерева и усилены стальными накладками. Охраняли их воины в броне, идентичной той, что носил Децим. Капитан обменялся с ними несколькими тихими фразами, получил кивок, и ворота бесшумно отворились, впуская нас во внутреннее кольцо Астрариума.

Дыхание замерло в груди.

Если предыдущие круги поражали своим размахом и богатством, то внутренний был воплощением совершенной красоты. Это был не город, а живое произведение искусства. Здания здесь не просто возвышались — они как будто парили, изящные и воздушные, с устремленными к небу шпилями, ажурными балконами и витражами, в которых танцевал солнечный свет. Лабиринты садов, словно рукотворные леса, обвивали пространство, где каждое растение, каждый камень были частью единой, гармоничной композиции. Беломраморные скульптуры, запечатлевшие героев, мифических созданий и, как мне показалось, самих императоров прошлого, украшали каждый уголок. Воздух был кристально чист и наполнен благоуханием тысяч цветов.

Широкая дорога, по которой мы двигались, привела нас к огромной площади, вымощенной сияющим белоснежным камнем.