К удивлению, Децим лишь коротко кивнул и принял стойку, широко расставив руки. Я ожидал протеста или хотя бы намека на раздражение, но ничего подобного не последовало. Капитан «Молчаливой Стражи» подчинился процедуре без единого слова.

Меня и Лериана обыскивали с поистине императорским, если не сказать маниакальным, тщанием. Их руки, облаченные в тонкие перчатки из неизвестного материала, скользили по каждому сантиметру моей одежды. Они прощупывали швы, воротник, складки ткани, словно искали невидимые карманы. Затем в ход пошли артефакты. Один, похожий на бронзовый циркуль, испускал слабое жужжание, когда его водили вдоль рук. Другой, серебряный жезл с рубином на конце, оставлял в воздухе светящиеся следы, которые на мгновение обволакивали фигуру и тут же гасли.

Внутри я ухмылялся. Вся эта процедура досмотра была лишь фарсом. «Какой смысл обыскивать одежду, если любой системщик, а тем более Творец, мог хранить целый арсенал в системном инвентаре?» — пронеслось в голове. Прямо сейчас, во внепространственном хранилище, у меня лежали одиннадцать Одухотворенных Кристаллов, часть из которых была заряжена матрицами «Триединства Расплаты». С таким набором я мог за считанные минуты превратить этот роскошный коридор в выжженную пустыню. Но правила есть правила. Я расслабился, наблюдая за процессом и наслаждаясь абсурдностью ситуации, а также отточенными, почти механическими движениями стражников.

Лериан сохранял ледяное спокойствие, его лицо не выражало ничего, кроме легкой усталости. Когда один из стражников попытался провести жезлом у него за ухом, учитель лишь приподнял бровь, но не дрогнул.

Вскоре ритуал был завершен. Старший из стражников кивнул Дециму.

— Чисты. Можете проходить.

Массивные створки, казавшиеся вырезанными из цельного куска темного, полированного дерева, украшенные сложной, но не вычурной серебряной инкрустацией, бесшумно отъехали в стороны, впуская нас внутрь.

Мы шагали по бесконечным, величественным коридорам дворца. Высокие потолки заставляли запрокидывать голову, а под ногами пружинил узорчатый ковер, мягко поглощавший шаги. Воздух был прохладным, наполненным едва уловимым ароматом старого дерева, воска и неуловимой цветочной ноты.

Я постоянно ощущал на себе невидимые щупальца сканирующих артефактов. Легкое покалывание на коже, едва заметный перепад давления, мгновенная рябь на краю восприятия — дворцовая охрана работала как отлаженный механизм. Сначала это напрягало, заставляло внутренне сжиматься, но вскоре я научился игнорировать этот фоновый шум, сосредоточившись на окружающем великолепии. А посмотреть было на что.