Верхотуров слушал. Изумление на его лице медленно сменялось тем выражением, что я видел у игроков, когда в руки приходит неожиданный, рискованный, но явно выигрышный расклад. Не надо было быть менталистом чтобы увидеть, как в голове его идёт борьба: аристократ спорил с промышленником, авантюрист — со здравым смыслом.

— И последнее, — добавил я, выкладывая мое главное условие. — Мы включим в нашу договорённость моё право на последующий выкуп этой земли по первоначальной цене приобретения. Не скрою, я сделаю это тотчас же, как только я соберу необходимые средства!

В избе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь жужжанием мухи под потолком. Верхотуров смотрел на меня в упор, и я не мог прочесть, что творилось у него в душе. Его взгляд метался то к собственным рукам, будто он пытался разглядеть в них новообретённую Силу, то ко мне. Наконец тишину нарушил его голос, в котором изумление смешалось с плохо скрытой иронией:

— Управляющий… с правом выкупа… — медленно, словно пробуя слова на вкус, произнёс он и покачал головой, не сдержав усмешки. — Признаться, Михаил, наслышан я о твоей дерзости, но до такой степени… Ты всерьёз предлагаешь мне, дворянину, купить для тебя, вчерашнего работяги, клочок проклятого леса и затем смиренно ждать, пока ты, может быть, когда-нибудь соизволишь его у меня выкупить? Я правильно тебя понял?

Слова были резки, но в них не было гнева — лишь шок от неслыханной дерзости от моего предложения. Он проверял меня, ожидая, что я стушуюсь и начну извиняться. Я не дал ему этого удовольствия.

— Вы всё поняли правильно, господин Верхотуров. С одной поправкой. Без меня эта земля — действительно никому не нужный пустырь, кишащий опасными тварями. Для тебя, в текущем состоянии, она — смертельная ловушка, где всё будет пытаться напасть и сожрать тебя. А со мной, — я подался вперёд, глядя прямо ему в глаза, — это неисчерпаемый источник богатства и могущества, какого ещё не видел этот мир. Выбор за тобою!

Верхотуров задумался. Возразить было нечего, но аристократическая гордость и вековые устои мешали ему уступить сразу. Лоб его нахмурился, пальцы нервно сжали край лавки. Я видел, как в нём борются здравый смысл и сословная спесь. Пора было выложить главный козырь.

— Впрочем, есть кое-что ещё. Гораздо важнее земли и прибыли.

Я сделал паузу, давая ему осознать важность дальнейших моих слов.

— Сила, что пробудилась в тебе сегодня — дикая и необузданная. Ты не умеешь ею управлять. Сейчас она — яд, что медленно отравляет тело, и огонь, готовый спалить душу. Без проводника, без наставника она либо покалечит тебя, либо убьёт, — это была лишь часть правды. Сила и правда может убить неподготовленного мага, но Верхотуров в будущем не только выжил, но и стал одним из сильнейших членов Ордена в своем времени. Получится ли у него повторить этот путь сейчас — вопрос, на который я не знал ответа.