— Нет, Аглаша. Не возьму, — мягко, но предельно честно ответил я. — Ведь я пока — перекати-поле. Сегодня здесь, а завтра, глядишь, ветер подует в другую сторону. И женится пока не собираюсь.
Она тяжко, почти неслышно вздохнула, и плечи ее поникли, словно с них сняли непосильную ношу. Но в печальном взгляде ее блеснуло и странное облегчение — по крайней мере, я не стал лгать, не стал играть с ней.
— Я так и думала, — прошептала она, — И многие наши девки тоже разумеют. Повздыхают да отстанут. Да только… — она на миг замялась, — найдутся и такие, кто не прочь и без венчания к вам в услужение пойти. Ульянка вот, дочь кузнеца… да и другие есть. Они греха не боятся, на что хошь пойдут, лишь бы свое получить. Уж вы с ними поосторожнее будьте. Они бы уж к вам через забор сигали, да токмо боятся. Вся деревня шепчется, что у вас во дворе нечистый живет. Страшный, черный, из тени соткан… и глаза у него, говорят, как угли горят. Так что ходят теперь все мимо вашего дома, крестятся.
Разговор наш прервало возвращение слуги.
— Этот, что ли, господин лекарь? — хмуро спросил Семен, подавая мне легкий сверток с лаврушкой и перцем.
— Да, оно. Держи, Аглаша.
Бедная девочка схватила специи и убежала.
Предсказание Аглаи скоро сбылось. Не прошло и получаса, как с улицы донёсся пронзительный девичий визг, а затем раздался негромкий робкий девичий голосок:
— Господин лекарь! Хозяин!
На пороге мастерской, картинно припадая на одну ногу, стояла девушка. Это и была Ульяна, дочь кузнеца. Высокая, статная, с густой черной косой и смелыми, пронзительными глазами, в которых ума и решимости было больше, чем у всех деревенских парней вместе взятых.
— С чем пришла, красавица? — спросил я, уже, впрочем, понимая, что это именно то, о чем предупреждала Аглая.
Глава 16
— Господин лекарь, беда! — пропела она с трагическими нотками в голосе. — Ногу подвернула, да так, что ступить мочи нет! Помогите, Христа ради! Хотела зайти, да очень уж чудищ-то ваших опасаюся! Уж такие страхолюдины — жуть! Пройти страшно!
Ага. Значит, «пугач» уже успел себя зарекомендовать. Прекрасно. Правда и мысли у нее видно дурные были, раз увидела его. Ну, или очень уж боялась — на сильный страх страж тоже срабатывает.
— Они добрых людей не трогают. Только тех, кто с дурными мыслями лезет, — отвечаю я, решив проверить реакцию девушки. Та насторожилась, но и только. — Так что вам бояться нечего. Можешь заходить спокойно.
Она сделала еще один шаг, преувеличенно морщась от боли. Ну-ну. Посмотрим, хорошая ли из тебя актриса, Ульяна.
— Проходи, садись, — кивнул я на простую скамью. — Где болит?