— И что, накормили? — засмеялся Дивин, представив себе эту картину.

— А то!

— Вот, жулик! — восхитился экспат. — А вечером приходит и сидит у своей миски с таким жалобным видом, словно его год не кормили.

— Гриш, а ты не знаешь, часом, зачем этих моряков сюда перебросили? — неожиданно поинтересовалась Ангелина. — Говорят, прямо с Балтики прилетели. Из какого-то специального подразделения.

— Да вроде им поднять что-то нужно, — прикинулся дурачком Григорий. — Подробности мимо меня прошли, слышал что-то в штабе краем уха, не более того.

Ну не мог, не имел права рассказывать экспат, что командование неожиданно возбудилось, когда он доложил о сбитом «гамбурге». И потребовало кровь из носу обеспечить подъем радиолокационного оборудования, что было установлено у него на борту. Причем, действительно, значение этой операции придавалось настолько серьезное, что для ее осуществления к ним на аэродром в срочном порядке перебросили первоклассных специалистов из роты особого назначения разведотдела Балтийского флота. Народ там был подобран серьезный, знающий, специализирующийся, в частности, как раз на поиске и подъеме затонувших кораблей, подводных работах, разведке и диверсиях. Поговаривали, что некоторые начинали свою службу еще в легендарном ЭПРОНе[1].

Собственно, Дивин уже несколько раз летал в район, где упал в море BV.138, пытаясь отыскать его. В последний раз вроде бы нащупал правильное место и сбросил туда специальный буй. Благо, глубина там была небольшая. И теперь спецы собирались навестить покоящийся на дне фашистский гидросамолет.

Экспат и Ангелина остановились на берегу неподалеку от позиций зенитной батареи. Вода в бухте на мелководье при свете дня была прозрачной, слегка отливала благородной зеленью. Но дальше, в открытом море, почти до самого горизонта выглядела иначе — темно-серой, практически свинцовой, неприветливой.

Чуть в стороне, у маленького причала, притаился хорошо замаскированный катер водолазов. Их самих сегодня не было видно. Видать, готовились к скорому выходу, проверяли снаряжение.

— Погоди-ка, — вскинулся вдруг Григорий. Приложил ладонь ко лбу и вгляделся в небо. — Похоже, фрицы. Да, точно. А ну, бежим! — он схватил девушку за руку и потянул в сторону ближайшей щели, отрытой на краю аэродрома. — Тревога! Немцы! — заорал он на бегу, привлекая внимание зенитчиков. — Воздух!

Что-что, а за последнюю неделю те уже хорошо выучили преподанные фашистами уроки и потому рассусоливать не собирались. Взвыла протяжно сирена, зашевелились стволы орудий, забегали на позиции бойцы, готовясь к отражению очередного налета.