— Прыгай! — Дивин ловко соскочил в укрытие и протянул руки навстречу Ангелине. — Ловлю.

— Что это они к нам зачастили? — зло спросила Гришина, устраиваясь поудобнее рядом с экспатом. — Который день атакуют, как заведенные. «Маленькие» их сбивают, а они все равно лезут и лезут.

— Это из-за меня, — сконфуженно признался Григорий.

— Как это?

— Да понимаешь…оказывается, в тот раз, когда я ночью их аэродром в Багерово штурманул маленько, кроме всего прочего удачно отбомбился по летному общежитию. И разведка выяснила, что в числе тех, кто там погиб под завалами или сгорел, были сразу несколько известных асов. Вот теперь гансы желают поквитаться. Узнали, что это моих рук дело и мстят.

— Ничего себе! — округлила глаза девушка. И широко улыбнулась. — Оказывается, вы очень опасный человек, товарищ майор.

— Гвардии майор! — ухмыльнулся экспат. — Забыла, наш полк теперь тоже получил это звание. О, летят.

Две девятки «юнкерсов» показались в небе. Прикрывала их дюжина «мессеров» и «фокке-вульфов». Навстречу немцам стремительно уже неслись патрульные «яки», прикрывающие аэродром. Немедленно завязалась воздушная карусель, в которой сошлись истребители прикрытия фашистов и краснозвездные «охотники». Воздух расчертили разноцветные трассы пушечных и пулеметных выстрелов, с высоты донесся надсадный рев моторов.

Первый наскок советских летчиков оказался не слишком удачным. Немецкие воздушные стрелки встретили их дружным плотным огнем и один из «яков» вынужден был отвалить в сторону и уйти со снижением, паря подбитым движком. Его товарищи увязли в схватке с «мессершмиттами», не имея возможности пробиться к бомбардировщикам врага. Казалось, «юнкерсы» беспрепятственно достигнут своей цели, и вывалят содержимое бомболюков на летное поле.

Но не тут-то было!

— О, смотри, «кобры»! — радостно воскликнула Ангелина.

Шестерка «аэрокобр» подкралась к месту боя в облаках, упала на немцев сверху, проскочила сквозь их строй, поливая врага из всех стволов, и, слаженно выполнив маневр, по красивой траектории, похожей на движение качелей, снова умчалась на высоту. Два фашистских бомбардировщика загорелись, еще один отчаянно задымил.

Но остальные, хоть и смешали строй, все равно упрямо перли напролом, к советскому аэродрому. Рядом дробно застучали зенитки, вступая в бой. В вышине поплыли белые и черные облачка разрывов, создавая смертоносную завесу на пути гитлеровцев.

— Прячемся! — экспат опытным глазом оценил ситуацию. — Сейчас врежут!

Земля содрогнулась и встала на дыбы, когда первые бомбы достигли ее поверхности. Григорий притянул к себе девушку, прижал к груди и закрыл своими руками ее голову. Сверху на них сыпалась земля и летел какой-то мусор с края щели. А в ноздри настойчиво бился противный запах сгоревшего пороха и взрывчатки. Уши плотно заложило. Экспат слегка открыл рот, чтобы окончательно не оглохнуть.