— А откуда здесь, в Липецке, тогда взялись немцы? — обалдел экспат.

— В то время здесь существовала секретная авиашкола, — сухо пояснил контрразведчик. По лицу его пробежала легкая гримаса недовольства. — В нашей стране обучались их летчики, наблюдатели, штурманы. Германия ведь после поражения в империалистической войне лишилась возможности официально, в открытую, готовить своих военных специалистов. А наша страна тогда оказалась в изоляции на международной арене. Не приняли буржуи советскую власть. Вот два изгоя и объединились. Мы от них получили новейшие технологии, они — закрытые полигоны, где можно было безбоязненно стрелять по мишеням и бомбить учебные цели.

— Вот это да! — разинул рот Григорий. — Нам никогда про это не рассказывали.

— Секретность, — развел руками Карпухин. — Секретность и высокая политика. Сказать по правде, это такая гремучая смесь, что я охотно держался бы от нее подальше. Потому как, сунешь нос не туда, куда надо, и от тебя даже имени-фамилии не останется. В порошок сотрут и по ветру развеют. Но, служба — приходится!

— Понятно. То есть, вы хотите сказать, что немцы тогда здесь организовали шпионскую сеть?

— Ну, это слишком громко сказано, — недовольно поморщился контрразведчик. — Поверь мне на слово, и в то время мои коллеги работали вполне неплохо. И большую часть тех, кто шел на контакт с зарубежными «гостями», тут же брали на карандаш для последующей разработки. Но, к сожалению, всех отследить невозможно. Немчура ведь не только на аэродроме сидела — они и в город регулярно выбирались. Пивка попить, в киношку прошвырнуться, девицу какую-нибудь закадрить. Всяко бывало. А контингент здесь тоже был непростой. Впрочем, как и по всей стране. Время сложное: недавно гражданская война закончилась, голод, разруха, бандиты, уголовники всех мастей. Массу народа эта лихая волна сорвала со своих мест и разбросала от Владивостока до Киева. У многих биография с пятнами, документы подозрительные. Поди, проверь всяк и каждого! Старались, конечно, но мы ведь не всемогущи. Основную массу прошерстили, наиболее подозрительных выявили. Но, как оказалось, корешочки все же остались. Немного, но они есть. И сейчас эта погань зашевелилась, голову подняла. Хозяева, видать, приказ отдали.

— А я опять в роли живца оказался, — криво улыбнулся Дивин. — Товарищ майор, не слишком ли жирно? Ну кто поверит, что обычный фронтовой летчик допущен к стратегическим секретам? Что такого важного я могу знать?

— Ну, это если заранее про тебя слухи не распустить, — хладнокровно заметил Карпухин. — Про твое знакомство с Верховным, его сыном, выполнение особых заданий Ставки и прочие подобные вещи. Здесь шепнул, тут обмолвился, там многозначительно поулыбался — и готово. Тем более, что фрицы на тебя и так уже давно зуб точат. Помнишь ведь, как за тобой специальную группу диверсантов на фронте прислали?