— Забудешь такое, — поежился экспат.

— Ну вот, поэтому «дезу» они проглотили не жуя. Нет, точно тебе говорю: поверили, зашевелились, зашевелились гады, как только стало известно, что здесь у нас особая авиагруппа будет боевое слаживание проводить. Мы не так давно засекли работу неизвестного передатчика в окрестностях города. Накрыть гадов, правда, не сумели. Но наши шифровальщики недаром свой хлеб жуют — сумели частично раскрыть текст отправленных фрицам радиограмм.

— И что там? — жадно спросил Григорий.

— Неважно, — насупился вредный «контрик». — Главное, что немцы поверили в ту легенду, что мы им подсунули. И захотели тебя проверить. А Круминя — это одно из звеньев этой шпионской цепочки.

— А инцидент возле театра?

— Сам-то как думаешь? — Карпухин откинулся на стуле и с легким прищуром уставился на экспата.

— Что тут думать? Я перед тем, как вся заваруха со шпаной началась, видел в отдалении машину, — медленно сказал Дивин. — Она в темноте стояла, без света, но, вы ведь помните — я иногда могу такое рассмотреть.

— Ну-ну? — подался вперед Дмитрий Вячеславович. — Рассказывай, Кощей, не тяни кота за одно место.

— В машине той Зента была. Причем не одна, а в компании Мочалина. Я еще тогда поразился — она ведь на спектакле с Кармановым сидела. А тут вдруг с начальником связи в салоне оказалась. Решил, было, что они полковника ждут, что задерживается он просто в театре. А потом как-то это все из головы вылетело.

— Дать бы тебе, как следует, по твоей бестолковке! — ругнулся беззлобно Карпухин, напряженно обдумывая слова летчика. — Утаил такую ценную информацию!

— Говорю же, забыл.

— «Забыл», — передразнил его контрразведчик. — Башка дырявая. Ладно, с этим я разберусь. Но ты уж, пожалуйста, больше ничего старайся не забывать. Надеюсь, ты голову после ночки с нашей знойной красавицей не потерял?

— Да хватит уже, — Григорий слегка покраснел. — У меня к ней теперь совсем иное отношение. Когда только познакомился, то да, не стану врать, кое-какие романтические мыслишки в голове проскальзывали. Было! Но потом, когда стал анализировать ее поведение, слова, поступки, то быстро понял, что она играет. Причем, не совсем умело. Вы понимаете, у нас — штурмовиков — наблюдательность и постоянная бдительность являются неотъемлемыми чертами летной работы. Иначе долго не проживешь. Вот поневоле и стараешься обращать внимание даже на самые мелкие детали всего того, что происходит вокруг тебя.

— Ага, вы те еще параноики, — одобрительно улыбнулся Дмитрий Вячеславович. — Почти, как в нашей организации.