— О летчике Костылеве слыхали?

— Конечно, что за вопрос? — удивился экспат. — Геройский истребитель. Про него не раз в газетах писали. И в армейских, и во всесоюзных. Поговаривали, что жители Ленинграда даже прозвали его Георгием Победоносцем за многочисленные победы над лучшими фрицевскими асами. А почему вы вдруг о нем вспомнили?

— Знаете, что с ним сейчас?

— Откуда? Я ведь после воевал на других направлениях.

— Так получилось, что я был одним из членов трибунала, что разбирал его дело, — скучным голосом сказал Зиновий Иванович, рассеянно поглядывая в окно. — Находясь в отпуске, Костылев избил до полусмерти командира. Причем выше его по званию.

— Что, вот прям таки ни с того, ни с сего взял и избил? — недоверчиво поинтересовался Дивин.

— Мутная история, — уклончиво ответил Цыбенов. — Суть не в этом. Костылева к тому моменту представили к звания Героя во второй раз. А в итоге вместо честно заслуженной Звезды он месяц провоевал в штрафниках на Ораниенбаумском плацдарме. Хорошо, что остался в живых. И после вернулся в авиацию. Говорят, правда, что за него очень сильно просили его боевые друзья.

— К чему вы мне все это рассказали? — настороженно поинтересовался экспат.

Председатель трибунала посмотрел на него долгим изучающим взглядом. Так, словно прикидывал: стоит рассказывать или нет?

— Я буквально краем уха слышал, что вы нынче не на самом хорошем счету у командования, — произнес он, наконец. — Причем, ветер дует с самого верха. Понимаете, о чем я? Ссамого верха!

— Ишь ты, — ошарашено присвистнул Григорий. — Вот это поворот!

В голове у него в этот момент бешено скакали десятки самых различных мыслей. С самого верха, говорите? Выходит, то дружелюбие, с которым его принимал на своей даче товарищ Сталин, было напускным? Или настроение Верховного изменилось потом? Хм, а ведь поводов для этого было слишком много: категоричный отказ переходить в полк к Василию, история с дракой в Липецке, скандал с киношниками…а еще покойная Круминя со своими шпионскими заморочками, гори она в аду! В принципе, еще и встрял в разборки между Берия и Абакумовым. Черт возьми, сколько же, оказывается, всего наворотил-то⁈

Да уж, если хорошенько подумать, то Дивин за относительно короткое время и в самом деле успел оттоптать не одну больную мозоль. Соответственно, прилететь в ответ могло с самых разных направлений. Так, что хрен поймешь. И, что характерно, возможности у его недоброжелателей были значительными. Даже очень! Не просто же так Цыбенов только что вполне прозрачно намекнул на то, что судьба одного слишком борзого летчика может круто измениться? Да так, что и никакие Звезды не спасут.