— Доброе утро, — едва слышно произнёс мужчина, словно боясь потревожить утреннюю тишину.
— Доброе, — улыбнулась, машинально стряхивая невидимые крошки с белоснежного одеяла и поправляя выбившуюся из прически прядку волос.
— Как продвигается ремонт в лавке? — поинтересовался Эдгард, неторопливо устраиваясь в своём привычном уже кресле у моей кровати. И, взяв со стола пачку исписанных мной пожелтевших листов с тщательно выверенным составом ароматов, он принялся медленно их перебирать, вчитываясь в каждую строчку.
— Мсье Арчи говорит, всё практически готово, — ответила, аккуратно раскладывая на одеяле образцы этикеток для будущих товаров. — Осталось только расставить оборудование и… Эдгард, вы меня слушаете?
— Что? А, да… — мужчина заметно смутился, и лёгкий румянец волной окрасил его обычно бледные аристократические щеки. — Просто задумался. Знаете, у вас очень красивый почерк. Эти изящные завитки букв, словно тонкое кружево…
— Спасибо, — я невольно улыбнулась, чувствуя, как теплеют собственные щеки от неожиданного комплимента. — В пансионе нас учили каллиграфии. Часами заставляли выводить буквы, пока рука не начинала дрожать от усталости.
— Я могу помочь с лавкой, — внезапно предложил мужчина, а его глаза загорелись едва заметным воодушевлением. — В банке сейчас затишье, и я подумал…
— Эдгард, — прервала его, чувствуя легкое смущение от его искреннего порыва, — вы не обязаны участвовать во всём, что я делаю. Это не входит в ваши… обязательства.
— А если я хочу? — мужчина вдруг резко подался вперёд, отчего кресло едва слышно скрипнуло, и в золотистом свете утреннего солнца я впервые заметила удивительные янтарные крапинки в его глубоких карих глазах. — Если мне действительно интересно?
— Правда? — недоверчиво переспросила, машинально теребя кружевной край рукава своего домашнего платья.
— Помните, вы говорили, что каждый аромат рассказывает историю? — промолвил Эдгард, бережно взяв один из хрустальных пробных флаконов, осторожно поворачивая его, любуясь игрой света на гранях. — Я хочу узнать эти истории. Узнать вас. Если позволите.
— Это может занять много времени, — предупредила, невольно залюбовавшись тем, как утреннее солнце золотит его темные волосы.
— У нас оно есть, — мягко улыбнулся мужчина, кивнув на мой округлившийся живот, спрятанный складками одеяла. — Примерно… четыре месяца?
— Четыре с половиной, — поправила, непроизвольно положив руку на живот. — И я не об этом. Узнать человека — непростая задача. Это как создать новый аромат — требует времени и терпения.
— Тогда начнём с малого, — с торжественной улыбкой заявил мужчина, плавным движением протянув руку к аккуратной стопке бумаг, лежащей на краю стола. — Расскажите мне об этих этикетках. Почему именно такой изящный шрифт? Почему эти нежные цвета?