— Доброе утро, — произнес Эдгард, стоя в дверном проеме с серебряным подносом. На нем аккуратно расположились чашка горячего шоколада, румяная булочка и одинокая бледно-розовая камелия. — Решил, что после вчерашнего дня вам не помешает завтрак в постели.
— Неужели вы сами все это приготовили? — удивленно спросила, приподнимаясь на подушках и, разглядывая безупречную сервировку.
— Мадам Потс оказала неоценимую помощь, — ответил Эдгард, слегка смутившись. — Точнее… она руководила процессом с непреклонностью бывалого генерала.
Я рассмеялась, живо представив эту сцену: элегантный банкир в безупречном сюртуке смиренно выполняет указания властной мадам Потс в её кухонных владениях.
— Между прочим, — продолжил Эдгард, осторожно устраивая поднос на моих коленях и расправляя кружевную салфетку, — результаты вчерашнего дня превзошли все ожидания. Продано тридцать два флакона, не считая предварительных заказов.
— Правда? — от волнения я едва не расплескала шоколад. — Но это же…
— Гораздо больше, чем мы предполагали, — кивнул Эдгард, опускаясь на край кровати, отчего матрас слегка прогнулся под его весом и с улыбкой добавил, — отец уже произвел все расчеты и с присущей ему важностью заявил, что его вложения оказались более чем разумными.
— Знаете, иногда я боюсь проснуться и обнаружить, что всё это лишь сон, — прошептала, глядя на падающий за окном снег.
— Что именно?
— Всё это… Лавка, ваша семья, эти удивительные перемены в моей жизни… — ответила, невольно коснувшись живота.
— Это не сон, Эмилия. И я… я очень хочу стать неотъемлемой частью вашей новой жизни. По-настоящему.
— Эдгард, мы ведь обсуждали…
— Я помню. Понимаю ваше желание узнать друг друга лучше. И принимаю это. Но… — недоговорил мужчина, доставая из кармана маленькую коробочку, обтянутую темным бархатом. — Я хочу, чтобы эта вещь принадлежала вам. Это не помолвочное кольцо, — поспешил пояснить Эдгард, заметив мой взволнованный взгляд. — Пока нет. Считайте это обещанием. Обещанием моей поддержки, стремления стать достойным вас и нашего ребёнка.
— Оно прекрасно, — прошептала, чувствуя, как перехватывает дыхание.
— Моя бабушка носила его, — Эдгард провел пальцем по ободку. — Дед преподнес ей этот дар в начале их знакомства, задолго до свадьбы.
— И как сложилась их судьба?
— Пятьюдесятью годами счастливого брака, — улыбнулся мужчина. — Отец говорит, они до последнего дня смотрели друг на друга как влюблённые…
— Не помешал? — мсье Арчи деликатно приоткрыл дверь, его проницательный взгляд мгновенно охватил картину: поднос с остывающим завтраком, бархатную коробочку и наши взволнованные лица. — А, вижу, ты, наконец, решился.