— Оу… что-то я упустил эту важную деталь, а ведь подвалы моего дома вполне могли бы вместить в себя не один десяток молодых красавиц, — хрипло рассмеялся мсье Арчи, лукаво мне подмигнув. Но тут же, словно надев невидимую маску, он вернул былую серьезность. Морщинки вокруг глаз разгладились, а в голосе зазвучала искренняя озабоченность: — Простите, что лезу не в свое дело, но ваш взгляд более чем красноречив, и, кажется, вам пришлось столкнуться с этой подлостью. — Уверяю вас, в моем доме вам ничего не угрожает, обычное старческое любопытство. Все мои друзья и знакомые до изжоги мне наскучили — вечно одни те же истории за бокалом бренди, одни и те же шутки на званых ужинах. А вы словно глоток свежего воздуха в этом затхлом склепе. И признаться, меня удивил старик Харви, он давно предпочитает одиночество и не особо разговорчив, а тут вы… — его взгляд стал задумчивым, словно мужчина пытался разгадать сложную головоломку. — Мне жутко интересно, что произошло, что Харви изменил своим принципам.
— Боюсь, у него не было выбора, когда в его мастерскую зашла мокрая, замерзшая, попавшая в очень затруднительное положение девушка, — с улыбкой произнесла, невольно вспоминая тот промозглый день. Капли дождя стучали по стеклам, а я стояла на пороге, дрожащая и растерянная, в насквозь промокшем плаще и в ботинках полными воды.
— Вы правы, — с заботливой улыбкой ответил мсье Арчи, и морщинки в уголках его губ сложились в лучики, придавая его строгому лицу удивительно мягкое выражение. А длинные пальцы рассеянно забарабанили по подлокотнику кресла, обитого темно-зеленым бархатом. В этом простом жесте читалось какое-то задумчивое беспокойство, словно он тоже погрузился в воспоминания о своем прошлом.
Внезапно я поймала себя на том, что теплота в голосе мсье Арчи и его искреннее участие пробудили во мне некую симпатию — то чувство, которое я себе редко позволяла в этом новом, незнакомом мире…
— Отец настоял. «Блэквуды всегда были охотниками», — процитировал мсье Арчи, слегка изменив голос. — Традиции, знаете ли. Как и женитьба на подходящей партии, и занятие семейным делом… а в молодости я мечтал изучать астрономию, — внезапно признался мужчина, кивнув на телескоп у окна. — Даже поступил в университет, но… отец счел это блажью.
— И вы подчинились? — спросила, заметив, как потемнел его взгляд.
— А был выбор? Женился, как велели, вел дела, как положено, растил наследника… — его голос дрогнул на последних словах. — Знаете, что самое забавное? Мой сын… он тоже любил звезды. Мог часами сидеть у этого телескопа. Я позволял ему то, чего не позволили мне, — мсье Арчи резко замолчал, уставившись в камин.