Он сделал паузу, давая словам улечься.

Варя сидела неподвижно, задумчиво глядя на конверт.

– Позвольте предположить, более всего вы опасаетесь, что князь не просто знаком с настоящим господином Ивановым, но сам им и является? – осторожно спросила она.

Воронцовой стало не по себе, когда пристав медленно кивнул.

– Ваша задача, Варвара Николаевна, – стать в доме князя нашими глазами и ушами. В праздничной суете никто не заподозрит милую, нежную институтку, подругу именинницы. Уверен, к вашему присутствию отнесутся с отеческой снисходительностью. Совсем как я поначалу вас воспринимал, – он виновато улыбнулся. – Мол, глупая девица, что с неё взять? А как слегка примут на грудь за праздничным столом, то и вовсе забудутся. Начнут болтать лишнее.

Отчего-то эти прямодушные слова вызвали у Вари улыбку вместо обиды. Шаврин хоть и был умён настолько, что сама Мария Фёдоровна ему доверяла, а всё же до сих пор ходил в сыскарях из-за этой своей черты.

– Вам предстоит наблюдать, слушать, улавливать намёки, – наставлял Иван Васильевич. – Особое внимание – на самого князя, на его окружение, на разговоры о делах, инвестициях, долгах. На любые намёки на финансовую нужду или, наоборот, на непонятную роскошь. Всё, что покажется странным.

– А что именно считается неопровержимой уликой, а не просто застольным хвастовством? – осторожно спросила Варя.

– Пока что – любая зацепка. Упоминание предприятия из «Общества взаимного благоустройства», обронённая фраза, странный гость, не вписывающийся в круг семьи. Конверт, который я вам дал, содержит краткую справку по компаниям, о которых идёт речь, и имена нескольких лиц, которые могут фигурировать в деле. Запомните всё и уничтожьте. В усадьбе искать бумаги напрямую слишком рискованно. Вам нужна информация, а не документы. Будьте внимательны. И, главное, осторожны. Официально вы едете на праздник, а не на задание. Ваша безопасность превыше всего. Если почувствуете малейшую угрозу или внимание к своей персоне – отступайте.

– Как на войне? – она сдержанно улыбнулась мужчине, который вдруг напомнил ей собственного отца, с его вечной опекой.

– Вы абсолютно правы. Как на войне. И это приказ вашего генерала. – Он не улыбался, но тревога во взгляде несколько смягчилась, а в уголках глаз появились знакомые морщинки – намёк на улыбку. – Обещайте, что подчинитесь. Ежели не мне, то вашей любящей заступнице Марии Фёдоровне.

Шаврин отлично знал, на что способна эта хрупкая на вид девушка. А ещё опытный следственный пристав не питал иллюзий о том, какая опасность могла таиться за фасадом княжеского гостеприимства.