После этого Воронцова положила корсет под подушку, легла в кровать и уставилась в потолок. Ветер стихал, а с ним и снегопад начал успокаиваться.
В тишине на неё обрушился калейдоскоп эмоций. Шок от встречи с Яковом оказался жгучим и сбивающим с толку. К нему добавлялась горькая обида от его отчуждённости, хоть прежде он никогда ей ничего не обещал, а их дружба по большей части была обусловлена чередой вынуждающих обстоятельств. Теперь Яков служил этому Эскису. Доктор, казавшийся таким благородным страдальцем, явно был замешан в чём-то тёмном, раз нанял лучшего (и незаконного) специалиста по вскрытию чужих секретов. Но зачем? Быть может, Эскис был частью крупной финансовой пирамиды князя? Мог ли он оказаться тем самым «Ивановым», который за всем стоял, а теперь лишь заметал следы? Или, мелькнула вдруг мысль, Эскис тоже выполнял чьё-то поручение? Задание «свыше», как и она? Эта идея была слишком соблазнительной, чтобы сразу поверить в чужой героизм.
Князь Голицын явно что-то прятал. Нечто настолько важное, что для этого существовал не просто сейф, а целый ритуал с потайным ящиком и старинным ключом. Это «что-то» могло оказаться той самой неопровержимой уликой в её деле.
Варя повернулась на бок, представляя себе завтрашний бал. Это был её шанс. Пока все гости будут заняты шампанским, танцами и светскими играми, у неё найдётся время, чтобы пробраться в спальню князя и поискать то, что открывается этим ключом.
Глава 8
После пробуждения Воронцова не сразу сообразила, где находится и отчего ей так тревожно на душе.
Ночной вой ветра, бившего в стёкла, скрип балок и настойчивый шелест снега по крыше – всё стихло. Вместо этого дом затаился в ожидании грядущего праздника. Свет, пробивавшийся сквозь лёгкие морозные узоры на окне, был ослепительно-белым, будто ненастоящим. Снаружи сильно похолодало по сравнению с минувшим днём, и воздух в комнате остыл, поэтому выбираться из-под одеяла совершенно не хотелось.
Варя медленно села и запустила руку под подушку, чтобы проверить, на месте ли ключ. Пальцы нащупали кусочек холодного металла внутри потайного кармашка. Значит, ночные события – тёмный кабинет, луч фонарика, Яков – всё это взаправду было. Ей не приснилось. Украденный ключ был реален, а Яков – жив. А ещё она, очевидно, была на верном пути, раз её неугомонный друг тоже искал некую записную книжку. Как там он сказал? Чёрную, с обложкой из шагреневой кожи…
– Бррр… – сонно протянула Эмилия Драйер. – Warum ist es heute so kalt?[19] Кажется, печка совсем остыла. Или это мне снится, что мы в ледяной пещере?